Инфицированы будущим
При поддержке

Прогностика — наука для предсказания будущего. Философия ставит две проблемы прогнозирования (футурологии): первая — будущее не существует как объект, вторая — прогнозирование как исследование тенденций развития бытия — не есть наука. В то же время любая теория, любая форма общественного сознания предполагает размышления о будущем, без надежды на будущее нет смысла настоящего.

Общение → Кое-что о «трансгуманистической» политике и критике в контексте недавних постов и комментариев

В связи с появляющимися в последнее время на ТК статьями и роликами, в которых определенные авторы рассматривают определенные технологические перспективы под определенным углом и дискутируют с другими авторами, смотрящими на те же вопросы под другим углом, имеет смысл рассмотреть почти философский вопрос, насколько эти позиции диктуются стремлением вывести истину или утвердить собственную уже сформировавшуюся политическую или этическую позицию.

TN_Healthcare%20Directions.JPG

В политике до недавнего времени принято было выделять два относительно независимых измерения — экономическое (свобода предпринимательства vs. государственное регулирование) и культурное (космополитизм vs. культурный консерватизм). С актуализацией НТП как политического фактора, во все большей мере определяющего ситуацию в обществе, проявилось третье измерение политики. На одном из полюсов этого измерения находятся трансгуманистические идеи высоких уровней шока будущего, а на другом — биоконсерватизм, т. е. стремление законсервировать существующие биологические ограничения человечества, по мнению биоконсерваторов обладающие самоценностью. Предполагалось, что именно это измерение станет в 21 веке определяющим, иными словами, что противостояние между партиями и политическими режимами будет проходить не так между левыми и правыми, либералами и консерваторами, как между трансгуманистическими партиями и партиями биоконсерваторов. Например, на выборах президентов США в последнее время все чаще поднимаются такие вопросы, как отношение к исследованиям стволовых клеток, роли науки в обществе, поддержка тех или иных технологий, например, различных поколений биотоплива или широкополосного интернета.

Все же чисто трансгуманистических и чисто биоконсервативных партий, которые имели бы сколько-нибудь значительный вес, на данный момент не существует. С натяжкой к биоконсерваторам тяготеет часть «зеленого» движения, хотя в последнее время оно претерпевает эволюцию, выделяются «темные», «светлые» и «яркие» направления, некоторые технологии, рассматривавшиеся когда-то как вредные, сегодня приобретают имидж «чистых», ну и все-таки основные цели зеленого движения находятся несколько в стороне. С технопрогрессивной стороны появляются всяческие «партии пиратов», «интернет-партии» и тому подобные нишевые игроки. Так вот, если мы рассмотрим любую имеющую реальный вес политическую партию, то ее идеология всегда будет комплексной. Партия по определению придерживается манифестированных позиций в отношении экономического уклада, культурных вопросов, имеет какие-то базовые этические ценности. Наука же и технологии в политике преимущественно рассматриваются как инструменты для реализации этих ценностей, соответственно им выстраивается технополитика, т. е. способы управления развитием тех или иных технологий, проводится пропаганда, показывающая состояние и перспективы этих технологий в нужном для политика контексте. При этом наука может переплетаться с собственно политикой, например, могут распространяться логические (или выглядящие логическими) доводы за и против глобального потепления, ГМО, свободы интернета, «дизайнерских детей» и т. д. Так как истина никогда не бывает окончательной, всегда возможны вариации и спекуляции по конкретным вопросам, хотя те вопросы, которые вчера считались спорными, со временем могут превращаться в общепринятый консенсус, уступая место новым спорным вопросам.

Можно ли в этом смысле назвать трансгуманизм политической идеологией? Консенсус трансгуманистов в отношении права человека на апгрейд и на жизнь за пределами биологических возрастных ограничений отнюдь не подразумевает не только какую-либо однозначную позицию, скажем, в экономических вопросах, но и даже в том, что конкретно можно считать апгрейдом, должен ли человек иметь право на «даунгрейд» или на суицид, не говоря уже о расширении прав других существ, проблемах идентификации сознания и прочих теоретических на сегодня вопросах, которые завтра могут стать вполне практическими. В этом плане ТГ как направление мысли является скорее генератором вопросов, чем ответов. Вопросы, поднятые ТГ, могут в какой-то момент становиться актуальными и политическими, но сами по себе эти вопросы не составляют суть ТГ и не могут определять его как идеологию.

В англоязычной среде, где современный ТГ и зародился еще в прошлом веке, существует достаточно большой разброс между политическими позициями разных трансгуманистов, приводящий иногда и к противостоянию ТГ-организаций разного фундамента. Так, проведенный несколько лет назад ребрендинг WTA (Всемирной трансгуманистической ассоциации) в Humanity Plus, призванный подчеркнуть человечность и практическую направленность ее деятельности (в отличие от, скажем, идей вытеснения человечества сверхразумными роботами), встретил несогласие части ее членов и привел к образованию т. н. «Ордена космических инженеров». В Италии существуют две значительные ТГ-структуры, одна из которых стоит чуть ли не на неофашистских, ницшеанских позициях, а другая — в противовес этому на общечеловеческих. Существуют также фракции, особо акцентирующие на каком-то одном технологическом направлении, провозглашающие его самым главным, подобно описанному Ю. А. Никитиным противостоянию «био» и «нано». В общей сложности получается беспрецедентный разброс от технофашизма до технолибертарианства с множеством разновидностей.

Что же касается Рунета, ситуация здесь представляется примерно следующей. Информация о ТГ-перспективах, изложенная с позиции западных трансгуманистов, поступала к нам преимущественно через людей, занимающихся или скорее увлекающихся наукой, иногда на грани фричества (особенно в 1990х, когда о Курцвейле и компании рассказывали преимущественно СМИ желтого толка), и проецировалась на плачевное состояние постсоветской науки и экономики (тем более что в США в это время был разгар дотком-бума). Сказались и более древние традиции «антизападного» мышления, из-за чего возник характерный дискурс, который с одной стороны как бы трансгуманистический, а с другой как бы не совсем. Я его называю «прокризисным». Нужно сказать, что при всех «национальных особенностях» этого дискурса в нем формируется уникальная и значимая в мировом масштабе мыслительно-творческая школа: ТРИЗ, ЖСТЛ, переслегинские «знаниевые реакторы», ОДИ и др. Возможно, что негатив, заложивший основу для такого дискурса еще во времена «холодной войны», становится стимулирующим фактором для генерирования подобных когнитивных инноваций. С другой стороны, значимость произведения или разработки какого-либо автора вовсе не означает автоматически поддержку его политической позиции.

Все это я веду к тому, чтобы учиться различать, что конкретно мы в данный момент критикуем — технологический или общественный проект, научную идею, политические взгляды или личность автора — и как мы это делаем. Например, я весьма критически отношусь к позиции таких, как Малинецкий, в отношении перспектив Запада и его финансовой системы; но при этом понимаю, что эти и другие подобные мысли должны быть высказаны и отрефлексированы, чтобы в процессе их анализа родилось упреждающее решение потенциального противоречия до того, как оно обострится — по принципу Брэдбери о предотвращении нежелательного будущего. Сам по себе антиутопический дискурс безусловно имеет право на существование — как объект для анализа, а не возведения в культ. Как и утопический. В отношении же эпизодов о Фукуяме, сомнительности тезисов об остановке развития и т. д. — это уже критика ошибок конкретного рассуждения, без разницы, внесены они туда умышленно или же неосознанно. Тот же Малинецкий в одном из видеороликов кратковременно демонстрирует слайды об апгрейде человека как желательном пути, но не упоминает об этом вслух. Но при этом его пугает опасность «Гаттаки», и он ее транслирует. Она до сих пор много кого пугает из-за новизны темы, и при этом мало кто вспомнит подобные страхи N-летней давности перед компьютерами, перенаселением (обещанном к 1980) и прочими опровергнутыми историей ужасами. На то мы и трансгуманисты, чтобы подобные поп-культурные страхи развенчивать (об этом говорил на саммите Rob Tercek). А вот ход рассуждения в ролике в целом куда более интересен и полезен для анализа возможных системных рисков и узких мест, поэтому моя критика — конструктивна и касается конкретных сомнительных аргументов, а не на уровне «чё он там вообще за х**ню втирает?»

Выводы:

— трансгуманизм сам по себе не является политической идеологией, но различные аспекты этого мировоззрения все чаще используются в политических целях, в том числе и в противоположных;

— российский околотрансгуманистический политико-философско-футурологический дискурс — уникальное и значимое явление, смысл которого простирается за рамки политической позиции участников;

— вообще, разность политических взглядов по одним вопросам — не повод для отказа от сотрудничества по другим;

— при критике следует обращать внимание, что именно критикуется и в какой форме.

  32

Комментарии

Прекрасный пост.

Трансгуманизм, безусловно, не является общественно-политическим течением. Социальное устройство, наиболее полно отвечающее интересам трансгуманизма - это технократия, или, обобщенно, меритократия.

Вообще, знаете, меня все время умиляли люди, которые воспринимают трансгуманизм совершенно всерьез. Мне кажется, в этой позиции очень много такого как бы наивного идеализма. На мой взгляд, "H+" - это характерное направление в современной научной фантастике, своего рода продолжение и развитие на новом уровне классической НФ эпохи первых полетов в космос. Но и не более того. После чудесных философско-социальных работ Талеба, Левитта, Дабнера, Гладуэлла, Андерсона и других остроумных людей, которые во всей красе показали непредсказуемость развития цивилизации, как-то глупо, на мой взгляд, принимать всерьез людей, которые пытаются спекулировать на техническом прогрессе. Яркий этому пример - Рэймонд Курцвейл и его взгляды на объективную реальность.

Ну а что касается отечественного H+коммьюнити, его вообще не имеет смысла рассматривать всерьез - это то же самое, что сравнивать лекции на TED и их пересказ в сельском клубе.

Как член того самого коммьюнити позволю себе спросить: что не так с прогнозами Курцвейла, которые уже который десяток лет сбываются, как ни у кого другого?

Я думаю, вы нам сейчас дадите ссылку на прогнозы Курцвейла, которые реально воплотились к настоящему моменту (ну, за исключением очевидных вещей типа "взрывного роста www") и вопрос окажется снят сам собой.

Есть на английском. Например, здесь — о споре Курцвейла с Анисимовым в начале этого года по поводу несбывшихся предсказаний из 1998 на 2009: http://singularityhub.com/2010/01/19/kurzweil-defends-predictions-for-2009-says-he-is-102-for-108/ Исходный прогноз здесь: http://www.kurzweilai.net/meme/frame.html?main=/articles/art0275.html

Тут еще следует учитывать нюансы терминологии. "Персональные компьютеры теперь существуют во множестве форм и размеров" — если отвлечься от классического образа ПК и подумать о телефонах, плеерах и прочих гаджетах, каждый из которых является компьютером и предназначен в основном для индивидуального пользования, то все так и получается. В других случаях неопределенность таится в оценках — что значит «широкое распространение» или «достаточная популярность»? Телефоны с софтом, распознающим и переводящим голос, как раз в прошлом году были представлены в Японии (кажется, NEC со встроенной такой функцией, плюс еще какой-то софт для одной из платформ). Есть также один прогноз, о котором я не раз отзывался скептически — насчет вытеснения клавиатурного ввода голосовым. Это fail, так как дело тут не в совершенстве технологий распознавания голоса, а в элементарном удобстве. В каком контексте Курцвейл это представлял, не совсем ясно. Может быть, он имел в виду перехват и расшифровку телефонами или другими носимыми устройствами всего, что говорит/слышит человек в течение дня (что можно устроить уже сейчас, но с низким качеством и удобством) — но и здесь тенденции склоняются в сторону вытеснения голосового общения текстовым, так что станет ли когда-нибудь голос основным источником производимой человеком текстовой информации — мягко говоря, под вопросом. Впереди маячит вытеснение физической клавиатуры чем-то более тесно связанным с мозгом, то есть однозначное закрытие голосового ввода как мейнстрима.

Полный список курцвейловских прогнозов: http://en.wikipedia.org/wiki/Predictions_made_by_Raymond_Kurzweil

1990 The Age of Intelligent Machines — поражение Каспарова от компьютера в 1998 (реально в 1997). Интернетизация документов и насыщение их анимацией, звуками и видео. (Издано в 1990, написано в 1986-89! WWW еще не существует, так что ее «взрывной рост», мягко говоря, не был так уж «очевиден». И даже в начале 2000х ее перспективы выглядели мрачными, лопнувшими в пузыре.) Интеллектуализация вооружений. Автономные компьютеризированные автомобили без водителя — разработка в нулевых, внедрение из-за политических маразмов через пару десятилетий. Карманные устройства чтения, сканирующие текст отовсюду — для слепых и не только, «в начале 21 века». Подобный девайс Курйвейл презентовал в 2005.

1998 The Age of Spiritual Machines — собственно, здесь начинается трансгуманизм, но сначала обратимся к прогнозам на 2009. Переход с вращающихся носителей памяти на чисто электронные — в разгаре. Повсеместность беспроводного интернета и беспроводной периферии. Взрывной рост P2P и миграция практически всех видов СМИ в интернет. 3D-чипы начинают вытеснять двухмерные — пока еще в узких нишах, но это дело времени, пока еще действует классический закон Мура. Электронные обучающие материалы, выполняющие особо важную роль в развивающихся странах. Небольшие «таблетки» для учеников весом не более фунта — анонсированы буквально на днях вслед за OLPC. Кое где студентам и iPadы раздают:). Ошибка всего на год. Преобразование текста в голос. Уже упомянутые читалки для слепых, «дешевые» к 2009. Мобильный телефон + копеечный софт вполне можно назвать дешевым решением — по сравнению со, скажем, экранами Брайля и прочей экзотикой. Компьютеризированное дистанционное обучение. Возрастание роли БПЛА в боевых действиях. Сбор бездействующих компьютерных ресурсов через интернет («виртуальные параллельные суперкомпьютеры», ака Folding@Home). Уже упоминавшееся уменьшение в размерах переносных компьютеров и появление нетрадиционных их форм (гаджеты, гаджеты, гаджеты...). Некоторая переоценка количества компьютеров, носимых одним человеком («минимум дюжина»), хотя некоторые и побольше гаджетов носят; внедрение их в одежду и украшения (тоже встречается), количество всевозможных компьютеров в одном жилище (100) — опять смотря как считать, чипы в утюгах, холодильниках, даже мониторах — в целом, может быть, и наберется, не сегодня так завтра. А многие ли вообще представляли себе в 90х грядущую волну цифровых гаджетов и цифровизации в масштабах, привычных нам сегодня?

Еще пару предсказаний из 1990: экзоскелеты и роботизированные протезы конечностей; интеллектуальные автоответчики, задающие вопросы для определения характера и приоритета звонков — в значительной мере закрыто распространением мобильной связи, смартфонов и сервисов типа голосовой почты. Скорее, здесь автор недооценил грядущее изменение характера коммуникаций, снизившее потребность в подобных «наворотах» — как с говорящими компьютерами из старых фантастических фильмов; массовая индивидуализация производства под заказ — через веб-сервисы (о 3d-принтерах речи пока не было); ПК, способные отвечать на вопросы через интернет (прогноз на 2010) — если не Google, то Wolfram Alpha заточен именно под человеческий синтаксис; драг-дизайн — уже начинает теснить традиционные методы подбора лекарств; проецирование изображений на сетчатку разработано, но еще не доведено до ума. Удобство пока под вопросом, но мобильные телефоны когда-то тоже занимали целые чемоданы; Haptic interface (сенсорная обратная связь) — именно сейчас переходит от разработки к внедрению. Термин получил известность в блогосфере год-два назад.

Таким образом, мы видим, что большая часть сделанных Курцвейлом прогнозов сбывается вовремя, а большинство оставшихся — частично, с опозданием или об их «сбыче» трудно судить из-за неопределенности эпитетов в прогнозах, и лишь считанные единицы оказались мелкими технологическими тупиками, закрытыми или закрываемыми другими технологиями. В основном это то, что связано с распознаванием голоса. Больше на 2010 год автор ничего особо революционного не пророчил (ибо применял для своих прогнозов математические модели, в отличие от FM-2030, который больше полагался на интуицию и писал в 1981 о бессмертных космических туристах 2010. (А это, кстати, было мрачное времечко, рецидив рецессии в США после многолетней стагнации, и даже в ПК тогда не особо верили. Как сейчас — в синтетическую биологию.)

Вернемся к первому комментарию — значит ли это все, что мир является абсолютно предсказуемым? Разумеется, нет. Тот же Курцвейл говорит об опасностях биотерроризма, неолуддизма, техногенных катастроф и прочих гадостей, которые могут вызывать в развитии цивилизации локальные возмущения и направлять одни регионы или отрасли по одному сценарию, другие по другому. Но он показывает, на примере таких явлений, как Великая депрессия и Вторая мировая война, что за негативным отклонением всегда следует еще более мощное позитивное, и ситуация возвращается на магистральный экспоненциальный тренд, ведущий к технологической сингулярности. (Даже сегодняшние прокризисные пророки говорят о том же — мегасжатие пружины, а затем мегарасширение, новый технологический уклад, «другой мир».)

Самое же интересное, имхо — рассмотреть, каких технологических достижений сегодняшнего дня Курцвейл не предвидел или не уделял им значительного внимания. Ибо скорее всего завтра он напишет об этом очередную книгу:). Прежде всего на ум приходят социальные сети, веб 2.0, блоги, а также привычки, которые формируются у пользователей мобильных телефонов и которые частично обуславливают отход от голосовых интерфейсов в пользу текстовых. GPS, Google Maps/Earth, локационные сервисы. Дополненная реальность, кажется, все-таки где-то упоминалась, как и тренд минувшего саммита — «гражданская наука», как продолжение образования 2.0.

Спешу также вас «обрадовать», в 2010х гг. Курцвейл с большой вероятностью ждет инженерно-вирусных биотерактов и экономических проблем из-за т. н. технологической дефляции (если компьютерные мощности за год дешевеют вдвое, и при этом все большая часть экономики завязывается на ИТ, то появляющиеся избыточные мощности тянут рынок вниз, если им не находится адекватное по масштабу применение). С другой стороны, есть и новые положительные прогнозы, опять же благодаря анализу трендов: наблюдаемые с 1970х годов экспоненциальные тенденции в солнечной энергетике дают основания полагать, что к концу десятилетия она начнет вытеснять нефть и газ, а еще через 10 лет загонит все ископаемое топливо в узкую нишу экзотического сырья.

Самые же основные ништяки прогнозируются ближе к середине века. Причем во второй книге многие из них предусматривались только к его концу, особенно связанные с ИИ. Причина такого исходного занижения долгосрочных ожиданий та же, что и в завышении краткосрочных — психология. Люди не привыкли изначально мыслить экспоненциально, для большинства из них качественные скачки вроде распространения интернета, мобильной связи, зеленой энергетики являются абсолютными сюрпризами, не ощущаемыми до последнего момента. Это уже потом они назовут осуществившиеся изменения «очевидными», а раньше им совсем так не казалось.

В общем прогнозы Курцвейла похожи на все остальные прогнозы футурологов. Что то сбывается, что то нет или не совсем как предсказывалось. И что в это такого крутого. Чем Курцвейл отличается от тогоже Лема, Артура Кларка? Своей терминологией с "магическими" завываниями о всяких "пост", "пост" "пост".)))

«В общем...» Начнем с того, что Лем и Кларк были фантастами и целились в лучшем случае на дальнюю перспективу, а Курцвейл, кроме того что футуролог — еще и изобретатель многих полезных устройств и технологий, среди которых планшетный сканер, OCR, уже упомянутая читалка для слепых и многое другое. При всем уважении к Кларку его сценарий «космической одиссеи» 2001-2010 напрочь отклонился от реальности, а известная линейка прогнозов на 21 век (если ее действительно Кларк писал) изобилует произвольно выбранными «джокерами» — сомневаюсь, что за этим вольным полетом ума стоит какой-либо математический аппарат и анализ реальных трендов. Лем конкретными прогнозами вообще не занимался, он поднимал в основном общефилософские темы — допустим, сделали нанороботов-шустров, что это может означать; или «Матрица» из «Футурологического конгресса». Это несколько другая специфика мысли, не менее достойная. Названные Вами писатели-фантасты — теоретики, а РК - практик, точность прогнозов которого пока что никто не превзошел. Кстати, где у него все эти «магические» «пост-»? Я что-то не встречал подобного даже в «Сингулярность близко». Курцвейл пишет о том, как устроены компьютеры и вообще матчасть ИТ, мозг, клеточные автоматы, живые клетки, эволюция и другие базовые сущности, знания о которых позволяют нам использовать их более эффективно и улучшать, получая в свою очередь еще больше знаний об этих системах. И что количественная динамика этих знаний и применяемых для их получения технологий очень хорошо укладывается в экспоненциальные и другие тренды — а вот уже качественные особенности контекста и всякие «черные лебеди» могут временно эти тренды куда-то оттягивать, но затем они возвращаются на место, очевидно, по закону больших чисел. Порядок-хаос, хаос-порядок.

К слову, при всем уважении к Курцвейлу, его фантазии, связанные с загрузкой сознания и технологическим бессмертием еще более оторваны от реальности, чем упомянутая работа Кларка для своего времени.

Теперь о фантастах. Существует целая плеяда современных научно-фантастических авторов, которые, не претендуя на статус футуролога, пишут блестящие, яркие и остроумные вещи - Вернор Виндж, Питер Уоттс, Брюст Стерлинг, to name a few. Виндж, как вы, наверное, знаете, придумал само понятие "технологическая сингулярность", а в его последней книге "Rainbows End" описан восхитительный мир недалекого будущего, полностью основанный на технологиях дополненной реальности. Питер Уоттс в "Blindsight" описал мрачный мир более отдаленного будущего, похожего на трансгуманистскую антиутопию, при этом список ссылок на научные работы и публикации в конце романа настолько внушителен, что составит честь хорошей диссертации.

Просто я снова пытаюсь подтвердить свою мысль: прогнозы трансгуманистов и степень их достоверности ничем не отличаются от прогнозов, сделанных любым человеком, плотно интересующимся последними достижениями науки и инженерии (как совершенно верно заметил dream89aci). В частности, НФ-писатели создают очень интересные и правдоподобные картины будущего, при этом не надувая щеки с важным видом и не претендуя на ярлычок футуролога.

Насчет финансовых рисков не могу согласиться, ибо мир все-таки не сводится к финансам. Конечно, каждый из нас стремится что-то откладывать и куда-то инвестировать, но еще более важно инвестировать в себя: в собственное здоровье, образование и т. д. и понимать, от каких исследований, идей и решений, которые могут требовать наращивания финансового капитала, но не сводятся к нему, больше всего зависят твои шансы выжить в 21 веке (да и всего мира тоже). Футурология — она разная бывает. Кому курс акций, а кому будущее экономики и вообще жизни в целом.

Что касается «шариков» — наверное, Вы имеете под ними в виду личностей типа Болонкина, призывающего сразу всех бросаться в аплоудинг чуть ли не на существующем железе и делать это в виде нацпроекта:). В остальном же ТГ-пропаганда, в частности имморталистическая — дело необходимое, т. к. большинство людей пока еще предпочитает пассивно себя убивать и следовать программе «жизнь в 100 словах», даже не пытаясь для начала увеличить ее до 150, а если пытаются — то нередко применяют для этого сомнительные и ненаучные методики. Второй столь же необходимой идеей для пропаганды можно считать объединение человека и машины, ибо в поп-культуре весьма широко используется беспочвенный страх перед развитием техники (не позволяющий, кроме всего прочего, полноценно ее осваивать и усугубляющий «цифровой разрыв»). Так вот Курцвейл — и другие авторы — занимаются очень полезным делом: они перебрасывают мостик между шокирующими, полуфантастическими идеями о сингулярности и текущей человеческой практикой, показывая, почему этого будущего не стоит бояться и как мы к нему придем. А уже конкретными вопросами занимаются SIAI, IEET и другие. Еще раз повторю, из всех, кто пытается анализировать будущее высоких технологий (а не только акций NASDAQ), этот человек генерирует больше всего полезных мыслей.

Прежде всего, давайте различать футурологию как профессию и трансгуманизм как мировоззрение.

Футуролог — это человек, который разрабатывает и применяет для исследования будущего какие-то конкретные методы, которые затем проверяются на практике. Метод анализа и экстраполяции трендов, метод Дельфи, сценарный метод... Все эти инструменты используются в конкретных целях бизнеса или иного заказчика — узнать о вероятном будущем или вероятных будущих, чтобы сегодня принять какие-то адекватные решения. Сам Курцвейл все свои бизнесы строит именно с расчетом на те тренды, которые прогнозирует — и они оказываются актуальными. Анализу этих трендов на примерах конкретных технологий обучает и Университет Сингулярности, и сайты типа JumpTheCurve.net. Футурология — это как бы проекция истории в будущее, где, как и в исторической науке, есть факты (технологии, экономика, политика...) и есть методы их анализа. Если бы футурология не приносила ровно никакой пользы, она бы осталась уделом любителей-фантастов. При этом по своим убеждениям футуролог может быть трансгуманистом, а может и не быть.

Трансгуманист же — это просто человек, что-то слышавший о трансгуманистических перспективах и воспринимающий из как желательные. Он мог сделать такие выводы интуитивно, проведя анализ или почитав что-то о Курцвейле и компании. Существует также слово «футурист» для обозначения человека, ориентирующегося в своей жизни на будущее; большинство научных фантастов можно назвать таковыми. Футурологом такой человек будет, только если начнет проводить какой-либо анализ. Большинство трансгуманистов профессиональными футурологами не являются — в лучшем случае они просто читают футурологический контент (насколько таковым можно назвать типичные посты ТК, оставлю вопрос открытым).

Так вот вопрос: если Курцвейл, стоя на плечах своих предшественников — Тьюринга, Винджа, Винера, фон Неймана и др. — создает не только «фантазии» об относительно далеком будущем, но и конкретные рекомендации о краткосрочных и среднесрочных перспективах конкретных технологий, большинство из которых так или иначе попадает в цель (для сравнения, в венчурном бизнесе нормальным считается 90% непопадание и при этом он остается прибыльным бизнесом) — то можно ли назвать это «надуванием щек»? Даже если некоторые его предположения о сверхдолгосрочных перспективах окажутся опровергнуты полученными за это время знаниями, все равно «Сингулярность близко» и другие произведения остаются больше, чем НФ. Фантасты если и строят графики, то делают это для повышения достоверности произведения в глазах компетентных читателей, но научно-фантастическое произведение, даже «твердое», все же остается прежде всего художественным произведением. У него другие задачи. Философская «Сумма технологий» уже немного ближе, но в ней опять же больше философии и социологии, чем математики.

Фантастика вообще не предназначена для того, чтобы предсказывать будущее «в комплексе». Фантаст обычно берет какую-то одну технологию и экстраполирует ее технические возможности на будущее; иногда из этого следуют какие-то качественные экономические сдвиги, но чаще всего просто гиперболизируется современная фантасту реальность (ибо одна из его задач — показать ее скрытые стороны). В отношении же общественных отношений и особенно психологии людей будущего — практически полный прокол, особенно на Западе. Я не помню ни одной попытки показать общество будущего, которое было бы качественно иным (в лучшую сторону), но при этом не скатывалось в скучную утопию. У нас были Ефремов, Булычев, Стругацкие и ряд менее известных авторов, раскрывавших эту тему по минимуму. Все остальное — либо антиутопия, либо нелепая экстраполяция дня сегодняшнего (тот же «Аватар»), либо в лучшем случае «странный мир». В наше же время именно ТГ-идеи придают второе дыхание НФ, позволяя показывать будущее, которое было бы интересным — и таких же героев. «Астровитянка», например. (Даже у Ю. А. Никитина в этом плане куча косяков.)

А вообще, имхо, ТГ — это не так о будущем, как о настоящем. Это руководство к действию: стремись стать лучше, следи за НТП, направляй его на общее благо. Далеко не все ТГсты во всем согласны с РК, и именно благодаря этому ТГ является не культом личности, а дискуссионным клубом, генератором идей, которые затем так или иначе реализуются. 500 лет назад были гуманисты, последователи которых вытащили мир из темных веков в Просвещение — а теперь пришло время для нового гуманизма без границ (т. е. трансгуманизма), для Просвещения 2.0. Курцвейл — новый Франклин: последний был уверен, что наука однажды победит смерть, но не при его жизни; а будет ли прав РК — поживем, увидим. А чтобы увеличить наши шансы дожить, последуем советам Рэя, Терри и Обри.

Конечно, я согласен, что существует такая прикладная наука, как футурология и что ей даже присуща некоторая сугубо научная методология. С другой стороны, существует научная фантастика, в которой научность часто приносится в жертву увлекательности и популярности. Как вы сами же и подтверждаете, подавляющее большинство людей, считающих себя трансгуманистами, весьма далеки от того, чтобы использовать научный подход, применяемый футурологами. Контент этого сайта полностью подтверждает подобную мысль. Таким образом, возвращаясь к началу обсуждения, трансгуманизм как таковой гораздо ближе к научной фантастике, чем к строго научным умозаключениям футурологов. Что касается Курцвейла, я не могу считать его успешным футурологом (хотя бы потому, что, скажем, в финансовом секторе работают люди, которые просчитывают финансовые риски в долгосрочном периоде - вот это и есть настоящие футурологи), но как популяризатор футуризма и пост-гуманизма он, разумеется, является выдающейся фигурой. Мне кажется, мы с вами окажемся достаточно близко к истине, если придем к выводу, что Курцвейл находится где-то посредине между строгой экономически обоснованной футурологией и веселыми разноцветными шариками трансгуманистов с лозунгами наподобие "бессмертие завтра и в каждый дом".

© 2019 Trend Club