Инфицированы будущим
При поддержке

Прогностика — наука для предсказания будущего. Философия ставит две проблемы прогнозирования (футурологии): первая — будущее не существует как объект, вторая — прогнозирование как исследование тенденций развития бытия — не есть наука. В то же время любая теория, любая форма общественного сознания предполагает размышления о будущем, без надежды на будущее нет смысла настоящего.

Общение → Ниасилил о городах будущего в четырёх многабукавах

Прежде всего, мне следует предупредить уважаемых читателей, что я пишу о городах будущего как специалист, поскольку альтернативная концепция территориального планирования и градостроительства является темой моей будущей диссертации. Многим этот текст может показаться растянутым и многословным, поэтому его жанр я определил как «ниасилил», и для удобства разбил его на смысловые части – «многабукавы», каждую из которых можно читать по отдельности, хотя лучше читать по порядку. Заранее благодарю за внимание наиболее усидчивых читателей.

МНОГАБУКАВ ОБ УТОПИЯХ И ПРАКТОПИЯХ

Городам будущего посвящено множество проектов и произведений художественной и научной литературы, с некоторыми из которых я имел удовольствие ознакомиться. Чтение это поучительное, потому что чем смелее авторские идеи, тем лучше видны допущенные им ошибки, и первейшая из всех ошибок – утопизм. Прежде чем говорить о проблематике современного градостроительства и вынести на суд общественности собственные идеи, я немного расскажу об утопиях.

Социальные утопии – это такие концепции, для реализации которых потребовалось бы не просто преобразование структуры общества, но и изменение самого человека, его мировоззренческих установок и даже инстинктивных программ. Социальными утопиями были все известные науке идеальные города – города, в которых раз и навсегда распределены социальные роли и навеки неизменна объёмно-планировочная структура. Ни один проект социальной утопии, невзирая на многочисленные попытки реализации, так и не увенчался успехом. Даже если создавались общины людей, добровольно живущих по предписанию прожектёра, они не переживали смены поколений.  Несмотря на это, футурологи раз за разом возвращаются к социальным утопиям, в надежде, что грабли, проломившие черепа их предшественникам, рассыплются в прах от столкновения с их лбом.

Технологические утопии – это концепции, описывающие возможности применения и последствия внедрения ещё не реализованных технологий. Значение технологических утопий для развития цивилизации сложно переоценить, поскольку научная фантастика такого рода готовит общество к грядущим переменам и вдохновляет на творчество учёных и изобретателей. Оборотной стороной технологического утопизма является безграничная вера в возможности науки и техники. Из-за этой веры не решаются многие системные проблемы цивилизации в надежде на то, что скоро будут изобретены вечный двигатель и рог изобилия. У научно-технического прогресса есть две тёмные стороны, о которых не принято говорить. Во-первых, чем дальше, тем меньше требуется человеческого труда, и это влечёт за собой деградацию общества (Идея, будто освобождённые от труда люди свободное время потратят на творчество – это социальная утопия). Во-вторых, научно-технический прогресс финалистичен, поскольку большинство технологий основано на расходовании невозобновляемых ресурсов, поиск замены которым ведёт к увеличению энергетических издержек. Так что технологические утопии могут вызвать энтузиазм, но никак не оптимизм.

Нельзя не упомянуть антиутопии, которые художественно обыгрывают проблемы деградации и выживания человечества в случае реализации технологических и социальных утопий, а равно и в том случае, если всё будет продолжаться по-прежнему. Антиутопии представляют не меньшую ценность для научного творчества, поскольку предостерегают наивных мыслителей от утопизма, обнажая худшие стороны человеческой натуры и общественного устройства.

Ну и, наконец, существуют практопии – не оторванные от современной цивилизации футурологические концепции, содержащие в себе элементы социальных и технологических утопий с учётом ожидаемых препятствий на пути к реализации и возможных отрицательных последствий. Научная ценность практопий определяется объёмом научного знания, которое охватили авторы, поэтому среди практопий немало шарлатанства.

Мировой опыт утопизма учит нас, что:

А) Нельзя непосредственно изменить человеческую природу и господствующее мировоззрение;

Б) Нельзя создать раз и навсегда сложившуюся систему;

В) Нельзя полагаться на одну лишь технику;

Г) Нельзя оставлять всё как есть.

И лишь зарубив на носу эти несколько запретов можно всерьёз браться за разработку города будущего.

МНОГАБУКАВ О СТАРЕНИИ И ОБНОВЛЕНИИ

Теперь поговорим с вами о проблемах современного города. Было бы неразумно рассматривать их избирательно, например, говорить о набивших оскомину автомобильных пробках отдельно от деградации пешеходной инфраструктуры и отравлении городского воздуха. Весь комплекс проблем современного города может быть выражен одним словом: «старение». У старого организма перестают обновляться клетки тканей и органов, а каждое действие требует всё большего усилия. Также и инфраструктура крупного города (во многих случаях сформировавшаяся задолго до автомобилизации) не справляется с современными нагрузками и не способна адаптироваться к ним. С каждым годом поддержание прежних показателей функциональных процессов города требует всё больших удельных энергетических издержек. А рост энергоёмкости городов подразумевает не только падение экономической эффективности, но и, что важнее, скорейшее исчерпание ресурсов и разрушение пространственно и логически связанных с городом экосистем. Транспортные пробки, видимое ухудшение состояния окружающей среды, да и все проблемы, воспринимаемые рядовыми горожанами – это лишь симптомы глубокого системного кризиса. Начинаем решать одну из частных проблем – усугубляем другие. Поэтому бессмысленно бороться с пробками – надо реформировать систему, которая их породила, омолаживать города.

Старение городов протекает на фоне процессов урбанизации – прироста городского населения и распространения городского образа жизни. В Российской Федерации и странах СНГ урбанизация сопряжена с рядом дополнительных проблем, поскольку при советской власти щедро насаждались монопрофильные города, нежизнеспособные в условиях рыночной экономики и гражданских свобод. Трудоспособное население моногородов при первой возможности устремилось в крупные административно-торговые города, которые не готовы были их принять. Препятствовать урбанизации не представляется возможным, потому что это потребует огромных энергетических и финансовых затрат или будет сопряжено с насилием. К тому же это нецелесообразно, потому что развитие крупных городов в мире способствует снижению рождаемости и стабилизации численности населения, что позволяет без войн, катастроф и эпидемий предотвратить кризис перенаселения. (В странах третьего мира крупные города сформировались относительно недавно под влиянием экономической экспансии развитых стран. Местное население не успело перестроиться, как это случилось с европейскими государствами, в которых развитие городов и здравоохранения продолжалось многие века. Но аналитики отмечают постепенное снижение рождаемости.)  

Старение городов объясняется не только притоком населения, но и тем, что города развиваются на ограниченной охранным зонированием и кадастровой системой территории, и обновление образующих город объектов происходит лоскутно. В связи с этим инфраструктура, в первую очередь коммуникации, остаётся неизменной, но нагрузка на неё с каждым новым уплотнением застройки возрастает. Кроме того, различные районы города были спроектированы в разное время, при меняющихся факторах градостроительства, но каждый новый участок города вынужден частично или полностью воспроизводить структуру, заложенную в историческом центре. Таким образом происходит накопление градостроительных ошибок и анахронизмов, и каждый новый периферический район увеличивает нагрузку на центр. Это лишь одна из причин, почему на практике невозможен безграничный рост города вширь и ввысь, о котором мечтают многие технологические утописты.

Существует лишь одно решение этой проблемы – отстраивать города заново. Но это решение может быть реализовано несколькими способами, некоторые из которых хорошо известны. Первый способ – снести всё и построить с нуля. Мы знаем, что этот способ невольно реализовывался после пожаров, эпидемий и войн, а эпатажный архитектор-модернист Ле Корбюзье предлагал умышленно сделать это с Москвой ещё в 20-ые годы прошлого века. Но по понятным причинам ещё ни один крупный город не согласился на это добровольно. Второй способ – строительство нового города, который вобрал бы в себя население старого. Но город – это не только оболочка для социокультурных процессов, но и сами эти процессы, а их невозможно перенести механически. Попытки реализации подобных проектов никогда не проходили гладко, и в конечном итоге новый город лишь преумножал проблемы. Ещё ряд концепций вообще не предполагает существования городов в известном нам виде, но они являются социальными и технологическими утопиями, поэтому здесь я их не рассматриваю.

Есть ещё три способа обновления города, но ни я, ни мои коллеги, не нашли их в литературе, поэтому у меня есть основания претендовать на авторство. Самый радикальный способ состоит в том, чтобы города осваивали новые территории в одном или немногих географических направлениях и планомерно отчуждали ранее освоенные территории в противоположных, поступательно перенося активность из «арьергарда» города в «авангард». Это вызвало бы миграцию города вдоль некой транспортной магистрали с постоянным обновлением инфраструктуры города. Миграция города снимает проблемы старения, но встаёт вопрос, каковы экономические преимущества и экологические основания географического движения городов.

МНОГАБУКАВ О ДЕНЬГАХ И ЭНЕРГИИ

В начале XX века развитые страны пережили глубокий кризис, обусловленный очередной научно-технической революцией: заменой механизированного ручного труда машинным. Промышленность оказалась способна при минимальных человеческих трудозатратах обеспечить людей всеми необходимыми товарами, но при этом рабочий класс оказался без работы, без средств и, вследствие этого, производители остались без покупателей. Начиная с этого момента установились два приоритета экономики: обеспечение всех людей рабочими местами (чтобы избежать маргинализации) и неуклонный рост платёжеспособного спроса на потребительские товары (чтобы избежать перенасыщения рынка). Не знаю, было ли так задумано, но получилось именно так. Следование первому приоритету, как мы знаем, привело к раздуванию бюрократического аппарата государственных и коммерческих структур и рынка посреднических услуг. Согласно второму приоритету мерой социального благополучия стал объём потребления. Так и сформировалось современное постиндустриальное общество, граждане которого уверены, будто служат в конторах, чтобы купить себе новейший  геджет, который повысит их престиж, хотя на самом деле общество принуждает их покупать ненужные геджеты, чтобы обеспечить видимостью работы все бесчисленные конторы по раскладыванию «косынок».

В действующую экономическую модель с самого начала закралась ошибка: система опирается на деньги, как на самостоятельную ценность. А деньги, как нам известно, являются эквивалентом трудозатрат на производство товаров и оказание услуг. Почему-то многие люди считают, что деньги пропорциональны всей затраченной энергии, но это представление ошибочно. Например, деньгами оцениваются трудозатраты на извлечение полезных ископаемых, но никак не энергия, затраченная природой на создание этих ископаемых. Деньгами оценивается труд крестьянина, но не работа самой экосистемы сельскохозяйственных угодий, необходимая для роста и размножения растений. Поэтому всё то, что энергетически является самым дорогим процессом, экономически оказывается даровым благом. При этом по мере преобразования сырья в продукты, а продуктов в товары – то есть по мере отдаления ресурса от ресурсной базы – энергия и деньги значительно коррелируют. Благодаря этому возможны игры в энергосбережение: каждого индивидуального потребителя наказывают рублём и ремнём за оставленный в туалете свет, тогда как самая экономическая система зиждется на бесконтрольном терзании недр и почв и подрывании ресурсной базы человечества всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Ну и как результат – экологический кризис, который недвусмысленно намекает, что дармовщине приходит конец, и либо мы будем меньше потреблять, либо нас самих станет намного меньше. Таким образом, дешевизна товаров первой необходимости в начале XX века была мнимой – она объяснялась ограниченностью естественнонаучных знаний о природопользовании. Надеюсь, вы согласитесь, что деньгами инновационные разработки и футурологические концепции измерять нельзя.

Человечество, по правде говоря, окружающей среде глубоко безразлично, поскольку та неодушевленна. Но человек – единственный биологический вид, драматизирующий своё вымирание – находится в прямой зависимости от процессов, протекающих в ней. Залогом выживания являются понимание и поддержание этих процессов, а не паническое межевание техносферы и биосферы с установлением экономически обусловленных квот на добычу полезных ископаемых, которым человечество занимается как минимум последние 40-50 лет. Необходимо, во-первых, заниматься возвращением в круговороты тех веществ, которые были нами задействованы – но не просто выбрасывать их у большой дороги, а предварительно подготавливать их к усвоению и обеспечивать стабильность их ввода в естественные экосистемы, чтобы те могли адаптировать к ним свой видовой состав. Во-вторых, восстанавливать почвенно-растительный покров и бороться с опустыниванием в тех регионах, где естественные экосистемы с этим не справляются. В-третьих, установить между добычей ресурсов и компенсирующими действиями прямую, а не опосредованную государством экономическую связь.

Реализация этой социальной утопии повлекла бы за собой создание новых рабочих мест, требующих различной квалификации, за которыми стояла бы потребность общества в реальном труде, а не в самих рабочих местах. Также это означало бы удорожание (в денежном понимании этого слова) всех ресурсов, что повлекло бы за собой кардинальное изменение ситуации на рынке, прекращение его перенасыщения и устранение угрозы исчерпания ресурсов. В такой ситуации деньги, действительно, стали бы эквивалентны энергии, и крепкий хозяйственник и добросовестный производитель получили бы большие преимущества, чем ловкие спекулянты, паразитирующие на современном обществе. Такая модель экономики привлекательна для социалистического и технократического строя, и могла бы сработать даже при тоталитарном режиме.

Вопрос в том, как этого добиться при демократии и глобализме, так как реализация подобных идей угрожает власти государств и конкурентоспособности предприятий, занимающихся добычей полезных ископаемых и перераспределением энергоносителей. И ни один индивидуальный потребитель не поддержал бы таких преобразований, поскольку они означали бы, что ему пришлось бы заниматься реальным общественно полезным трудом (а не финансовыми махинациями) и при этом иметь в целом меньше благ, чем при нынешних принципах землепользования. Своя рубашка ближе к телу, и общественные блага для многих поколений людей во всём мире едва ли можно назвать прямой выгодой.

Решить эту проблему на уровне всей экономической системы невозможно, потому что она такова, каково общество, которое она обслуживает, а непосредственное преобразование общества – социальная утопия. Поэтому воздействовать на общество и экономику если и можно, то издалека, посредством изменения законодательства о землепользовании при сохранении рыночной модели экономики.

МНОГАБУКАВ ОБ ОСВОЕНИИ И ОТЧУЖДЕНИИ

Как было оговорено выше, решением проблемы старения городов является их географическое движение, а решением экологического кризиса – установление экономической связи между добычей ресурсов и компенсирующими действиями. Осталось совместить это в одной градостроительной модели и добавить экологические основания и социальные последствия.

Экологическое основание предлагаемой концепции -  это представление о динамике экосистем. Ключевым понятием динамики экосистем является сукцессия – последовательная смена сообществ в экосистеме. Сукцессия непосредственно связана с формированием почв: сперва на непригодные для жизни ландшафты приходят пионерные виды растений, грибов и микроорганизмов, которые преобразуют неорганику в органические остатки, постепенно образуя субстрат, пригодный для жизни других, более прихотливых видов. Те вытесняют пионерные виды и продолжают процесс формирования почв. Так, путём смены сообществ каменистая пустыня превращается в сложнейшую экосистему. Экосистемы, в которых почвы окончательно сформировалась и смена сообществ прекратилась ввиду отсутствия внутренних и внешних факторов называются климаксными. Продолжительность сукцессии от пионерных до климаксных экосистем даже в самых благоприятных условиях составляет не менее 1000 лет – а за этот срок могут не единожды произойти природные катаклизмы, каждый из которых отбрасывает сукцессию на несколько стадий назад. Поэтому и считается, что если человек единожды занял какую-то территорию под свой город, так пусть лучше на этом же месте и сидит – ведь рана, которую город оставляет на земле не затянется и за тысячу лет. Но в то же время мы знаем, что это не так.

Мы знаем, как быстро затягиваются травой и кустарниками пустыри, как молодые берёзы проламывают асфальт или вырастают на крышах и балконах заброшенных домов – стоит зазеваться, и лес сомкнётся над брошенной деревней. Это объясняется тем, что есть другой тип сукцессии – сукцессия повреждённых экосистем, в которых уничтожена растительность, но сохранились почвы. Этот процесс называется демутацией, и демутационная сукцессия в условиях лесной полосы России занимает всего около 100 лет, и может быть ускорена мероприятиями по лесопосадке. Город уничтожает растительный покров ландшафта и постепенно уничтожает почвы, но если грамотно организовать и вовремя прекратить хозяйственное использование территорий, почвы можно сохранить.

Кроме того, мы знаем, что город, который долго находится на одном месте, начинает стареть, а старение городов сопровождается изменением среднегодовой температуры, влажности окружающих экосистем, изменяет химический состав почв, что разрушает все экосистемы в сфере его влияния. А обновляющийся город потребляет меньше энергии и, следовательно, сфера его влияния намного меньше и практически может заканчиваться «за околицей».

Согласно предлагаемой концепции землепользования, земельные участки в сфере влияния крупного административно-торгового города отдаются не в вечное пользование, а на короткий, сопоставимый с человеческой жизнью период времени. По истечении этого срока земля безоговорочно отчуждается от города вне зависимости от возможностей её дальнейшего хозяйственного освоения. Новая застройка возможна лишь в том случае, если застройщик берёт на себя ответственность за расчистку аналогичного участка в зоне отчуждения.

Миграция города экологически целесообразнее, чем развитие около первоначального центра: мы жертвуем растительным покровом некоторых территорий, но при этом уменьшаем стресс на окружающие экосистемы и создаём условия для восстановления экосистем, выходящих из-под человеческого влияния.

Но каковы будут социальные последствия? Изменится ли образ жизни горожанина? Это зависит от скорости движения города, которая, в свою очередь, связана с тем, на какой срок пользования будут выделяться земельные участки. Предположим, что каждый горожанин переезжает на новое место жительства раз в жизни – тогда срок землеотвода, при котором не меняется образ жизни, может быть равен 50 годам. В реальности срок землеотвода должен рассчитываться на основе локальных экологических условий, но в большинстве случаев он будет приблизительно таким же.

Принципиально изменится рынок недвижимости. В современных условиях земля в центре города неуклонно дорожает, а застройщики делают ставку на элитное жильё, на небоскрёбы из «вечных» материалов. Жизнь в таких домах не по карману большинству горожан, но почти ничего другого рынок первичного жилья не предлагает – застройщики знают, что горожанам некуда деваться, и они вынуждены будут купить дорогую и неудобную квартиру – неважно, ценой ли преступления или пожизненной долговой кабалы. Но в том случае, если здания нельзя возводить «навечно», а застройщик обязан обеспечить снос старых зданий и жильё для выселенных горожан, застройщику остаётся единственный легальный способ получить выгоду – строить социальное жильё, которое было бы по карману горожанам и моментально было бы заселено. При этом строительные конструкции и материалы здания не обязательно должны быть долговечны: напротив, здание должно легко разбираться и утилизироваться. Это означает конец нежизнеспособному, энергетически неэффективному высотному строительству – на смену ему придёт 9-этажная застройка из низкотехнологичных материалов (типа армированных прессованных торфяных блоков) или конструкций многоразового использования. И было бы неоправданным пессимизмом думать, что от этого ухудшится качество жизни и облик города – напротив, застройщикам пришлось бы намного больше заботиться о привлекательности своих зданий, чтобы выдержать конкуренцию. Подобным образом изменилась бы и инженерная инфраструктура. На смену глубоко заложенным «на века» коммунальным сетям, которые невозможно отремонтировать, не отключив несколько районов города, пришли бы локальные сети, обслуживающие несколько жилых групп и демонтирующиеся вместе с ними.

Вследствие этого значительно увеличится площадь города, поэтому городам надо не просто мигрировать, а разделяться на несколько малых городов с индивидуальной траекторией движения. Это рациональнее, чем плотная многофункциональная структура мегаполисов, поскольку транспортная доступность в настоящее время определяется не расстоянием между объёктами, а пропускной способностью транспортного канала, которая в стареющих городах с радиально-кольцевой структурой стремится к минимуму.

Предлагаемая концепция относится в первую очередь к непомерно разросшимся спальным и деловым районам административно-торговых городов. Что касается исторических центров и отдельных памятников архитектуры и истории, то они подлежат консервации и рефункционализации. Исторические центры можно использовать как города-университеты, обслуживающие несколько мигрирующих городов, а отдельно стоящие памятники архитектуры могут быть вписаны в ландшафтные парки, образующиеся в зоне отчуждения. В неподвижном городе историческое наследие подвергается намного большей опасности, ввиду бесконечного удорожания земли, в свете которого сохранение наследия выглядит как ничем не оправданная потеря прибылей.

То же самое относится к крупным производствам. Будучи подпёрты со всех сторон тканью города и замкнуты в границах землеотвода, многие крупные заводы со сложным технологическим рядом не имеют возможности модернизировать производство, поскольку для этого потребовалось бы отстроить новый завод рядом с прежним. Такие заводы находятся в безвыходном положении, поскольку должны платить неуклонно растущие налоги на землю и на ядовитые выбросы, а качество продукции не всегда соответствует современным стандартам. При сдерживающем землепользовании такие заводы обречены на банкротство – при мигрирующих городах у них появляются перспективы модернизации.

Есть ещё множество аспектов, о которых мне хотелось бы рассказать, но чтобы не злоупотреблять вашим вниманием, мне следует скорее перейти к выводам.

МАЛОБУКАВ НАПОСЛЕДОК

Изменение законодательства о землепользовании в крупных административно-торговых городах повлечёт за собой изменение факторов ценообразования, и посредством этого приоритетов рынка. Приоритеты рынка определяют структуру предложения, стратегию предпринимательской деятельности и ориентиры социально и экономически активной части населения. Если и есть надежда на социальные преобразования, которые не были бы социальной утопией, то это один из немногих способов добиться их на научной основе.

Конечно, легко возразить, что коррумпированное, безграмотное и безынициативное чиновничество стоит на пути любых разумных нововведений, но если так рассуждать, то незачем и говорить о будущем, а лучше сразу лечь на землю и умереть. Но если помимо утопий есть хотя бы одна практопия, сулящая в кои-то веки не всеобщее процветание, а лишь разумное природопользование и благополучие городов, почему бы для разнообразия не поверить в то, что это возможно, что мы этого заслуживаем, и что мы можем за это бороться?

 

С уважением,

Михаил Садыков

  7

Комментарии

О "миграции города". Во-первых, авторство давно известно - это "Град обреченный" АБС. Во-вторых, это чисто умозрительная модель, годная разве что для реализации художественных сюжетов в литературе, но никак не для практопий.

Расширение города - неизбежен предел сложности, когда вся конструкция перестает работать. Вавилонская башня. "Мы строили, строили... строили, строили... и наконец..."

Далее.

Рассуждение о моногородах, как о подлянке "глупых коммунистов" - не выдерживают никакой критики, коль скоро автор заявляет себя профи. Для страны, территориально растянувшейся на все полушарие, необходимы иные подходы, чем в климатически (хотя бы) компактных странах. Меня всегда смешило это пренебрежение западных умников: фи, не можете народ обеспечить жильем, а мы вон уже в полный рост ставим картонные коробки с современным обвесом. Посмотрел бы я, как они эти коробки поставил в Норильске.

Насчет "снести и построить с нуля". Дескать, никто добровольно не. Это не так. Обратите свой благосклонный взгляд на Шанхай.

Про деньги - правильно, согласен. Вещь в себе. Я об этом тоже писал, но без эвфемизмов и без страшного слова "коррелируют". Вообще, меня повеселило умение автора ловко вывернуть проблему в экологию, обложив ее умными терминами. А там не экология, но тупо лишние люди, которые жрут лишнюю энергию.

А вообще, забавная концепция. Города, как вши, ползают по планете, оставляя за собой - что? Ах, да! там спец. законы про зону отчуждения и все такое. Только я вот никак в ум не возьму: зачем этому ползучему городу заботиться о природе, а не о себе, любимом?..

Благодарю за здравую критику.

Со многими возражениями не соглашусь, в первую очередь с "Градом обреченным", который никак нельзя назвать моделью территориального планирования - он подобен лишь своей бесконечной линейностью, в которой отражён ход (и безысходность) истории во всех фазах одновременно, а не по очереди. Но то, что я его читал, и это одна из вдохновляющих книг - с этим ни за что не поспорю.

Что это умозрительная модель - сущая правда. Не стану же я вставлять в эссе расчёты и теоретические выкладки со ссылками на светила различных наук - я лишь рассказал о том, с какими идеями я приступил к исследованиям.

С пределом сложности согласен частично. Статический город готов достигнуть такого предела в ближайшее время - мигрирующий город даёт большую отсрочку, возможно, вечную, если правы учёные, утверждающие, что урбанизация стабилизирует численность населения.

Моногорода - не подлянка коммунистов. Подлянка в том, что коммунистический строй сменился непонятно каким, но с рыночной экономикой. Моногорода имели в советское время инфраструктуру, сопоставимую по сложности с инфраструктурой многофункционального города. Но в условиях конкуренции содержать такую инфраструктуру становится накладно, тем более, что все отдают предпочтение "столичным" объектам культуры, образования, развлекательной индустрии и т.д. Моногорода разоряются - им на смену должны придти поселения для вахтовых рабочих, с компактной многофункциональной инфраструктурой, типа торгово-развлекательного центра, находящегося в собственности самого градообразующего предприятия.

Шанхай я считаю спорным примером, потому что его реконструкция коснулась преимущественно деловых районов и в связи с переделом власти, а не благодаря реализации дальновидной политики. Да и считать Шанхай городом, не имеющим проблем мегаполиса оснований нет - вряд ли он потребляет меньше энергии на жителя, чем Москва - достаточно сравнить ВВП. К сожалению, не располагаю планами Шанхая и не могу ни слова сказать о том, было ли изменение первоначальной планировочной структуры или лишь её усложнение.

Извиняюсь за страшное слово "коррелируют" - оно показалось мне короче и точнее, чем построение вроде "становятся более взаимно пропорциональны".

Зачем нужна забота о природе? Любезный, роль растений не в том, чтобы очищать кислород - это так, побочный эффект. Роль растений в том, что они (и некоторые бактерии) единственные способны производить органику из неорганики. Ни одна технология на это не способна. А если я отстал от жизни, и такие технологии есть, вряд ли они обходятся слабым солнечным светом как источником энергии и способны к самовоспроизведению без участия человека. Проще говоря, если загубим растения, нам элементарно нечего будет есть. А растения не могут существовать без консументов - потребителей, которые разлагают органические останки обратно в неорганику, поддерживая в почвах тот баланс веществ, при котором растения сохраняют нормальную производительность. И никакая гидропоника не заменит нам естественных экосистем, в которых это всё осуществляется практически без участия человека. Чем больше развивается техносфера, тем меньше функциональные показатели экосистем. Поэтому нерациональное природопользование губит прежде всего человека: биосфера не сможет нас прокормить намного раньше, чем мы её прикончим. Я чувствую, что говорю, как законченный зелёный, и дам ещё один ответ на ваш вопрос: мигрирующий город именно что заботится о себе, любимом, омолаживает себя, но с меньшим вредом для окружающей среды, чем стареющий неподвижный город.

Отбросив частности, скажу просто: я не верю в то, что человечество поумнеет до такой степени, что начнет считать хотя бы на пару ходов вперед и усиленно заботиться не о личной прибыли - нет! - а об общей природе. Все это может произойти (чисто теоретически) когда реально станет нечем дышать и вся жратва будет вонять помойкой. Вот тогда и спохватятся. Не ранее.

То есть ползучий город будет оставлять за собой эдакий инверсионный след распада и тления. В наиболее реальном варианте.

Есть ли смысл тогда вообще говорить о будущем? Я вот не верю, что человечество поумнеет настолько, чтобы неограниченно строить мегаполисы из небоскрёбов и при этом не получить в ближайшее же время в лоб. И вообще, что человечество что-нибудь сделает, и не получит в лоб. Всегда получали. На человечество надежд мало, поэтому я и внёс в эссе ряд оговорок о том, при каком строе, при каком режиме и при какой политике государства эта идея может сработать. Но пока не озвучены вообще никакие идеи, меркантильное государство может сколько угодно валить всё на нас, мол, учёные ничего не знают, руководители ничего не могут и никто ничего не хочет. А если идея есть - есть бороться за что, а не против чего, и есть хоть натянутая, но альтернатива смерти от обжорства.

Тут слово "поумнеет" мало применимо. Все мы задним умом сильны. А вот кто смог бы 100 лет назад предсказать современные проблемы, типа захоронения ядерных отходов? Невозможно строить с прогнозом на 100 лет, да и на пятьдесят-то сложновато. Вот, например, создадут какой-нибудь дешевый способ передавать большую энергию на расстояние с минимальными, скажем, с помощью высокочастотного э/м поля, как уже сейчас сделано для бесконтактных зарядок, и сразу резко снизится потребность в бензиновых двигателях, т.к. электродвигатель намного эффективнее, а камнем преткновения является аккумулятор. Все, проблема загазованности решена без всяких пионерских методов рассаживания зелени на каждый квадратный метр. Или, скажем, найдется эффективный способ получения водорода из воды - да здравствуют экологически чистые двигатели на водороде и проблемы с его дикой взрывоопасностью и "сжиганием" кислорода в городской черте - тут уже растения не помогут, да. Или же потребность в перемещении снизится настолько за счет систем телеприсутствия, что даже современные дорожные развязки будут выглядеть пустынным воплощением гигантомании. Или... да кто знает-то, что будет всего через пятьдесят лет?

Именно поэтому я пишу не об идеальной (не дай бог!) системе, а о системе, при которой инфраструктура города имеет хоть какую-то адаптивность к стремительно меняющимся условиям - современный город на такую адаптивность не способен.

Все-таки человек - первичен. И его, тысызыть, макро-ипостась - человечество. Человек и прогресс - они тово... не коррелируют :)

Если напрячься и просчитать графики развития, кривые будут очень интересными и удивительными.

Технологии - не панацея, они всегда, в конечном итоге, упираются в человека. А если учесть, что идеального социума не существует даже теоретически, то любые прогнозы надо прогнозировать очень осторожно.

PS

Текст, кстати, понравился. Толковый текст, умный. Только вот название.... ну зачем? Не смешно ведь, честное слово.

То, что я предлагаю - не технология. По большому счёту, это голимая философия. На технологии то я особо не надеюсь, о чём и написал. А философия хотя и не меняет человечество, но делает возможным прогресс в человеческой интеллектуальной элите. Можно сказать, ещё вчера спорили Декарт и Бэкон, и их идеи казались современникам чем-то невероятным и странным - сегодня же мы вооружены философским аппаратом, в котором рационализму и эмпиризму отведено равное место, и эти концепции перестали быть взаимоисключающими. Раньше были натурфилософы, в 20 веке появились нооценологи, теперь вот на базе нооценологии, фундаментальной экологии, теоретической географии и теории города выдвигаю свою концепцию я. Сегодняшнему мясу и хомячкам это безразлично, но зато элите будущего не придётся уже этого открывать, изобретать и доказывать - они смогут включиться в процесс, объединить противоречивые идеи и добиться того, что они войдут в быт... В этом смысл философских исследований, а не в том, чтобы щёлкая бичом отправить современников на строительство дорог и искоренение дураков.

А название - это толстый троллинг. Мне не нужно, чтобы было смешно - мне нужен был пресловутый когнитивный диссонанс. Он обеспечивает внимательное прочтение текста незаинтересованными в том людьми.

Не хочу лишний раз влезать в философские споры, они - дело такое: непредсказуемое :)

Имею твердое мнение, что: а) философия качественно НЕ прогрессировала века с 18, а все современные "синергетические концепты" суть эпигонство и компиляция; б) мораль человеческая, равно как и его гуманность не прогрессировали ВООБЩЕ.

Насчет технологий же - засада такова: уже близится момент, когда прогресс войдет в прямое противоречие с общепринятыми нормами цивилизации и общества (клонирование, генная инженерия). Обязательно возникнет конфликт морали и науки, к нему надо быть готовым и заранее просчитывать варианты решения. Лем об этом много писал.

а) За философией конца 19 - середины 20 века я признаю три очень большие заслуги, являющиеся качественным её прогрессом. Во-первых, критический рационализм Карла Поппера и выстроенная на его основе научная этика. (Без неё я не мог бы и пискнуть о своих идеях). Во-вторых, зрелый экзистенциализм как представление о множественности истин и их неотделимости от субъекта бытия. (Это представление закрепляет за человеком его точку зрения, но делает его более терпимым к оппонентам). В-третьих, учение о Ноосфере Вернадского и лавлоковская Гипотеза Геи, которые дают новую точку зрения, необходимую для понимания биосферных процессов и роли человека в них и тем самым облегчают понимание фундаментальной экологии.

Что до синергетики, то я с одной стороны признаю, что это очень удобный математический аппарат для исследования реальных систем, но в большинстве случаев это чистое шарлатанство - построение абстрактных систем в отрыве от эмпирических знаний о мире. Поскольку самая громкая часть современной философии науки построена на синергетике, но при этом её адепты находятся под властью бэконовских Идолов Театра, я понимаю ваше неуважение к философии новейшего времени в целом.

В технологическую засаду, о которой вы говорите, человек попадал многократно - сперва всегда был бунт, а затем общество приноравливалось. Вспомните, например, с какими трудностями сталкивались врачи позднего средневековья, когда им требовались трупы для изучения анатомии и физиологии. Конкретно в моей разработке бунт может вызывать в первую очередь необходимость отказа от недавнего прошлого - то, с чем у человека вообще туго. Ритуал и традиция большинству людей заменяют самостоятельное мышление. "В этом доме жил мой дед - как можно его сносить?!" - вот, что будет основой бунта, хотя если дом рухнет сам, о нём сразу забудут. К конфликту науки, технологии, этики и общественной морали всегда нужно быть готовым - иначе отправишься на костёр в месте со всеми своими сочинениями.

Уважаемый Radvig! Будучи специалистом в математической синергетики я не могу претендовать на знание новейших течений в философской синергетике. Однако мне приходилось участвовать в философских семинарах по синергетики.

Не хочу говорить о всех философах, но большинство из них не разбирается даже в концептуальных положениях синергетики.

Причина, на мой взгляд, заключается в нежелании осмыслить математические соотношения. Проще говоря, от непонимания приписывают собственный смысл, не содержащийся в законах синергетики.

В истории науки это не впервые, а скорее правило. Типичный пример - ТО Эйнштейна.

Увы, но незнание математики в большинстве случаев приводит человека (ученый он, или нет - не важно) к примитивному мировоззренческому мифу: мол, математика - одно, а жизнь другое.

Кстати, Вы интересуетесь фундаментальной(!) экологией? И в глобальном ее аспекте тоже?

Без общей экологии моё исследование было бы бессмысленно. Так, например, без концепции динамики биогеоценозов Разумовского я никогда не получил бы естественнонаучной аргументации в пользу отчуждения территорий.

В таком случае Вы зря всего лишь бегло просмотрели мой пост. В нем имеются положения, касающиеся фундаментальных аспектов глобальной экологии. Впрочем, я предлагаю Вам почитать мою (с соавтором) работу, опубликованную в одном из журналов РАН, посвященную непосредственно фундаментальным проблемам глобальной экологии:

http://www.ecsocman.edu.ru/data/973/452/1217/13-yAPOWALOW.pdf

То, что вы описываете я воспринимаю несколько иначе. Раз вы физик, вы меня поправите, если я допущу принципиальную ошибку. Энтропия, по большому счёту, связана с диссипацией энергии, а диссипация увеличивается тогда, когда энергия внутри системы подвергается большему числу последовательных преобразований. Если рассматривать техносферу как термодинамическую систему, то чем больше энергии она принимает извне и чем сложнее структура систем конверсии, образующих её, тем больше диссипация. В своих публикациях мы говорим с вами об энергии как об абстракции, но одна форма энергии другой - рознь. Где-то это рассеянное тепловое излучение, где-то отходы. Но если рассеянное тепловое излучение - чисто энтропийное явление, отходы производства могут быть разложены организмами-деструкторами и стать источником энергии для растений, чья жизнедеятельность антиэнтропийна. Если мы находим ещё одно хозяйственное применение отходам и мусору - мы увеличиваем энтропию. Если же делаем так, чтобы естественные экосистемы были в состоянии разложить отходы - мы энтропии препятствуем.

Вот этим я и занимаюсь - обратным замыканием круговорота веществ, прерванного человеком, с тем, чтобы в целом сквозь техносферу энергии проходило меньше, а выход энтропии - ниже.

Возможно я неверно использую термины, но, надеюсь, вы сумеете подставить в эти рассуждения те значения терминов, которые подразумеваю я.

Уважаемый Radvig! Те понятия энтропии и диссипации, о которых Вы пишите, относятся к термодинамическим системам - энтропия как приведенное количество тепла, а диссипация как процесс преобразования энергии движения в тепловую.

Особенность термодинамических понятий в том, что они физические. В физике же царствуют законы сохранения, которые применимы только в замкнутых системах. Только в замкнутой системе мы можем точно определить величину изменения энтропии и сколько механической энергии перешло в тепловую благодаря диссипации.

Поэтому техносферу не стоит рассматривать как термодинамическую систему. Иначе что-либо определенное сказать о ней мы сможем только, если замкнем ее (либо замкнем ее вместе с внешней средой, взаимодействующей с техносферой).

Однако еще со времен Больцмана и Гиббса известно, что термодинамическая энтропия всего лишь частное проявление в термодинамике так называемой статистической энтропии (энтропии Больцмана-Гиббса). Изменение статистической энтропии связывается с изменением плотности вероятности событий.

Поэтому статистическая энтропия в отличие от термодинамической применима во всех системах, в которых можно ввести понятие вероятности - в физических, биологических, экономических, социальных и др.

Понятие диссипации тоже было расширено на нефизические системы. Поскольку, например, в социальной системе нельзя использовать физическое понятие энергии, под диссипацией понимается процесс перехода упорядоченного движения в неупорядоченное. Это связано с тем, что согласно Больцману статистическая энтропия является количественной мерой беспорядка в системе. Помните, да?

Именно о статистической энтропии и законах ее изменения в открытых(!) системах идет речь в моем посте и работе, ссылку на которую я Вам привел (а также в работах, приведенных в конце моего поста).

В отличие от термодинамической статистическую энтропию к техносфере применять можно и нужно.

В таком случае мы пытаемся дискутировать с вами, имея разный категориальный аппарат. У меня такое ощущение, что хотя объёкт изучения у нас один, но то ли предмет разный, то ли методики исследования несовместимые. Не думаю, что нам следует оценивать исследования друг друга через призму своих исследований - сравнивать можно будет окончательные выводы и практический выход исследований.

Уважаемый Radvig! Не думаю, что у нас разный категориальный аппарат. То, что я написал в своем комментарии (# shavi 02.08.2011 00:54 ) об энтропии и диссипации - общеизвестные положения, могу порекомендовать литературу, если интересно.

И предмет один и тот же. Подходы к его изучению - да, разные. Я использую в основном фундаментальный, Вы же, насколько я понял, - в основном специальный.

Приведу наглядный пример на основе Вашего текста. Вы пишите: "город ... начинает стареть, а старение городов сопровождается изменением... А обновляющийся город... "

Старение любой системы, в том числе, города сопровождается увеличением энтропии, т.е. увеличением беспорядка. Следовательно, речь идет о статистической энтропии.

Обновляющийся город представляет собой систему, в которой преобладают процессы самоорганизации и упорядочения - т.е. опять речь идет о статистической энтропии.

Но это, повторюсь, общеизвестные положения.

А вот формулировка и обоснования критериев, определяющих направление изменения статистической энтропии (увеличение или уменьшение) в открытой(!) системе - это достижения последнего времени. Вот о них то и шла речь в моем посте и ссылках в конце него.

Судя по чрезвычайной аккуратности Вашего ответа, Вы не намерены углубляться в эти вопросы. Ну что ж, если в будущем возникнет потребность, Вы знаете, где об этом почитать.

Вы правы в том, что я не намерен углубляться в эти вопросы. :) Хорошо если при разных методах исследования мы придём к сходным выводам. Но и для исследования, и для научной аргументации мне удобнее функциональные характеристики естественных и искусственных экосистем и их взаимосвязи в контексте общей экологии, термодинамики и теоретической географии. Так я смогу завершить своё исследования практической разработкой, хотя, возможно, прогностическая часть исследования у меня будет слабее, чем у вас, поскольку я не работаю с такими обобщениями.

Что касается ваших замечаний к моим формулировкам, так они связаны с тем, что это научно-популярное эссе. Я старался избегать точных формулировок и специальных терминов даже в том, что чётко себе представляю - что уж тут говорить о статической энтропии, суть которой понятна единицам (к числу которых я не спешу себя относить :) ), а остальные готовы бежать без оглядки.

Задам вам последний вопрос: вы согласны что мои идеи имеют под собой серьёзные основания, а их реализация целесообразна и с точки зрения термодинамики, и с точки зрения синергетики?

Уважаемый Radvig! Да.

Если вкратце, то город длительное время находящийся на одном месте, "опустошает" и загрязняет окружающую его среду. В результате растет его замкнутость по отношению к внешнему миру. Рост замкнутости приводит к увеличению статистической энтропии, т.е. беспорядка. Город стареет.

Наоборот, обновление внешнего окружения увеличивает его открытость. В результате начинают преобладать процессы упорядочения и самоорганизации. Город обновляется.

В принципе возможно подобрать скорость миграции города таким образом, что процессы самоорганизации и дезорганизации в нем будут компенсировать друг друга. В этом случае мы будем иметь стационарное состояние инфраструктуры, что весьма полезно, например, для банковского бизнеса.

В рамках энтропийных заков описанный Вами способ - не единственный, но тоже действенный.

Имеется в виду, что город может оставаться на одном месте. Но при этом с каждым десятилетием придется тратить все больше средств на поддержание связей с внешним миром. Или воспользоваться Вашими идеями. Что лучше? Думаю, зависит от условий. В кучной Европе, скорее всего, первый способ. На просторах нашей страны - наверное, Ваш.

У нас еще можно знатно замотивировать здоровую межгородскую конкуренцию ползучих городов - "Догоним и перегоним!"

:)

Боже упаси!

Вы недооцениваете необходимость пропаганды!

Я её осознаю, но точно также, как я осознаю необходимость естественных отправлений - без энтузиазма.

Я не против синергетики как математического инструмента - я против пустопорожнего жонглирования словами, которое начинается, когда ею занимается математически безграмотный гуманитарий или математик, оторванный от естественных наук. Я ничего не имею против грамотных математиков, но погоду делают не грамотные, а шумные. Сенсациологи, одним словом.

Вы пишите: "я против пустопорожнего жонглирования словами, которое начинается, когда ею занимается математически безграмотный гуманитарий".

Я тоже.

Вы продолжаете: "или математик, оторванный от естественных наук". Кстати, а Вы гуманитарий? Если да, то как Вы определите, что математик оторвался от естественных наук? Если Вы естественник, то да, в принципе это возможно. Я по образованию физик, мне иногда это удается.

Сложно сказать, кто я. Я по образованию архитектор, но по хобби и происхождению - биолог (5 членов семьи - биологи различных специальностей). Унаследовал интерес к естественным наукам и понимание их сути. А в архитектуре я больше функционалист-технарь, чем художник или гуманитарий. Дипломировался как промышленный архитектор. Мой профиль - проектирование промзон и концептуальная районная планировка. Участвовал пока в нескольких архитектурных и одной чисто экологической конференции, везде имел успех, потому что мои разработки не оставляют никого равнодушным. Я же наработал больше, чем рассказал в эссе, и с каждой аудиторией говорил, аппелируя к теории их дисциплины. Так что у меня есть моральное право рассуждать о технарях, гуманитариях и естественниках.

Я не умею находить ошибки в расчётах, потому что сам я не математик, но я всегда чётко вижу, где ломается логика вне расчётов. Поэтому я и не могу с вами дискутировать по вашей теме - я не способен проверить половину вашей аргументации.

Ok! Не настаиваю.

Мне в общем-то понравилась концепция, и про энергию и деньги полностью поддерживаю. Но все таки это тоже социальная утопия, хоть и немного другим боком повернутая. Я сторонник социальных утопий и верю, что они возможны на добровольном начале каждого отдельного человека. Пройдет пара-тройка мировых войн и, если человечество их переживет, то скорее всегооно все таки задумается, что текущая модель жизни не очень верна. А заботиться о зонах отчуждения города будут потому, что в долгосрочной перспективе эта зона отчуждения повторно станет местом жизни.

Практопией это станет в двух случаях: 1. Если на базе исследования можно будет разработать законопроект, в котором будут заинтересованы влиятельные политические и экономические силы, грубо говоря лоббисты. 2. Если в результате какого-то бедствия всю социальную систему вывернет наизнанку, глобализм прекратится, и государственной власти придётся опираться на науку, чтобы добиться реального преимущества.

Уважаемый Radvig! Боюсь, "какого-то бедствия" нам не придется слишком долго ждать. Я бы даже сказал, что у Вашего проекта очень мало шансов успеть(!) реализоваться - см. мой пост http://trendclub.ru/7497

Шансов добиться результатов ненасильственно и вовремя мало, но это не повод не заниматься "спасением мира", тем более на этой стадии исследований я не жду, что меня назначат председателем планеты. По вашей теме я приберегаю другие идеи, более радикальные, из-за которых в научных кругах прослыл бы безумцем прежде, чем мои идеи были бы услышаны.

Так Вы все-таки прочитали мой пост?

Бегло. Не со всем там согласен, но не владею материалом для дискуссии, поэтому почёл за благо оставаться на прежней позиции, в равной мере допуская и не допуская вашу правоту.

Великолепно сформулированный ответ!

Здравый взгляд. Верней, взгляд здравого человека :)

>А деньги, как нам известно, являются эквивалентом трудозатрат на производство товаров и оказание услуг

Нет. В марксовы времена, да, закон стоимости работал, но монополии, госрегулирование, исчерпание ресурсов, отказ от золотого стандарта и торговля информацией лишили деньги всякого "физического смысла".

Всецело согласен. Рад, что вам не просто не нужно этого объяснять, а что вы сами готовы пользоваться этим, как аргументом. Но образовательная система, дающая сомнительное общее образование, всё ещё придерживается марксистского понимания денег, так что это смело можно называть заблуждением большинства - если большинство вообще задумывается о том, откуда берутся деньги и есть ли у них физический смысл.

Уважаемый Radvig! Такой многоплановый пост не может не вызвать много вопросов. Рассуждая на тему градостроительства, Вы сворачиваете на другие темы, каждая из которых достойна отдельного конкурса. Не скажу, что осуждаю Вас. Сам грешу подобным. Но Вы должны понимать, что в результате задаваемые Вам вопросы могут быть отнюдь не по устройству городов. Вот, например.

Вы пишите: "многие люди считают, что деньги пропорциональны всей затраченной энергии", а также "деньгами инновационные разработки и футурологические концепции измерять нельзя".

На мой взгляд, Вы утрируете. В моем послужном списке есть работа на заводе, в вузе, в НИИ. Мне мало встречались люди, всерьез считающие, что деньги пропорциональны затраченной энергии. Результатам труда - да, но не затраченной энергии.

Правда, кто оценивает результат? Но это следующий вопрос. Образованному человеку известно, что ценность результата определяется "рынком". А для рынка не важно, как получен результат - инновационным способом или лопатой.

Поэтому различные инновационные проекты, как и произведения искусств, как и высокооплачиваемые топменеджеры имеют вполне конкретное денежное измерение. Величина этого измерения меняется с изменением конъюнктуры рынка.

В общем, у меня сложилось впечатление, что в этом вопросе Вы немного перемудрили с концептом денег. Впрочем, возможно я Вас не так понял.

Ваши рассуждения - рассуждения разумного человека, находящегося внутри социально-экономической системы. В своём эссе я говорил о несостоятельности этой системы - её внутренние законы рациональны, но не имеют связи с мироустройством. Поэтому в моём эссе есть внешняя точка опоры, с которой я будто бы переворачиваю мир, но для тех, кто находится внутри этого мира всё остаётся на своих местах. :)

Если желаете заработать деньжат в инновационной деятельности - ваше мнение имеет преимущество перед моим. Я лишь пытаюсь объяснить, что денежно-ориентированная инноватика не спасает мир, а совсем наоборот, потому что в финансовом отношении выигрывает не тот, кто придумывает, как уменьшить суммарный расход ресурсов, а тот, кто придумывает, как те же самые ресурсы использовать ещё тысячью способов.

Ползающие города это не круто, вот летающие другое дело :) http://trendclub.ru/7606

Пока он проползет километр, все поменяется десять раз.

К тому же землю уничтожают не столько города, сколько села.

Не считаю даже нужным спорить, но ответил всем - отвечу и вам.

Летающие города это круто, но пока никак. Потому что пока лучший способ заставить города полететь - это динамит. А для ползущего не нужно никаких технических нововведений - всё давно изобретено.

Мы живём в городах, вокруг которых всё поменялось десять раз - имеем уйму проблем, но ведь живём. Если город станет хоть немного адаптивнее, жить в меняющихся условиях станет лучше.

Наверное, вы имели в виду не сёла, а сельское хозяйство. Землю уничтожает не сельское хозяйство, а монетарное сельское хозяйство. Наибольшую кратковременную выгоду дают монокультурные сельхозугодья, обильно напичканные пестицидами и гербицидами. Но через короткий срок почвы этих угодий оказываются настолько истощены и отравлены, что больше на них ничего не произрастает. Это происходит в том случае, если сельское хозяйство не заинтересовано в сохранении земли или если стоимость продуктов питания измеряется одним только трудом фермера, а не последствиями для ресурсной базы. Так, например, организованы китайские теплицы на территории РФ: арендуют землю бывших колхозов на короткий срок, завозят химикаты, снимают два-три урожая за сезон, а потом уезжают, оставляя бесплодный фрагмент марсианского ландшафта. Но такое "сельское хозяйство" - порождение современной экономики, а не агрономии. Долгосрочно ориентированное сельское хозяйство позволяет поддерживать здоровье и урожайность агроэкосистем на высоком уровне в течение неограниченного срока, но объём продукции будет несколько меньше и в денежном отношении дороже. Я бы написал об этом в эссе, но оно, напомню вам, относится к городам будущего, а не к сельскому хозяйству будущего - таков уж конкурс.

Всё правильно, виноват капитализм.

Я не спорю, а хочу разобраться. С какой скоростью может передвигаться город? На сколько лет участие человека может ускорить рекультивацию?

А летающие города это вместо освоения Марса, проект не для всех, но более доступный

Рекультивация ускоряет демутационное восстановление экосистем примерно вдвое. Точных величин в этом вопросе быть не может.

При 50-летнем сроке географическое движение городов имеет порядок 1км/год, ежегодное приращение территории города может быть около 3% его текущей площади, а ежегодное отчуждение территории города составляет приблизительно 2% площади. Это не точные величины, потому что они основываются на огрублённом долгосрочном прогнозе.

Скорость движения города напрямую зависит от локальных условий восстановления экосистем, от плотности системы расселения в регионе и от того, насколько критичным стало старение. Среди моих разработок есть модель обновления города, для которой не нужно географического движения, поэтому минимальная скорость равна нулю. Не совсем понятно, что вообще считать скоростью движение - скорость перемещения географического центра города или скорость хозяйственного освоения - то есть скорость движения переднего края города. Произведём очень грубый расчёт на абстрактном примере, без учёта промышленности и сельского хозяйства.

Город А - компактный административно-торговый город, основанный в 1820 году, имеющий форму идеального круга с радиусом 6 км. В этом городе из-за локальных условий сукцессии установлен срок службы здания 50 лет (в данном регионе при таком сроке эксплуатации земли почва сохраняется достаточно для естественного восстановления. В 2020 году был начато географическое движение. Исторический центр города (радиусом 500 м) был заморожен, а сам город начал развиваться в двух направлениях. Площадь города равна 113кв. км. без лесопарков. К 2070 году город перестроился полностью и превратился в два вытянутый вдоль магистралей прямоугольника с пропорциями 1:6. Из-за новых требований к высотности зданий и рассечённости города полосами лесопарков плотность города уменьшилась вдвое. На бывшей территории города недавно завершились затратные работы по рекультивации, превратившие окружение исторической части города в ландшафтный парк. За эти 50 лет историческая часть города А превратился в город-университет А1 с площадью 1кв. км, а спальные и деловые районы - в города Б и В центры площадью 112кв. км. каждый. Центры городов Б и В находятся на расстоянии 19 км от центра А1. Передний край городов Б и В находится на расстоянии 26 км от первоначальной границы города. Суммарная площадь градостроительного образования стала равна 337 кв. км.: 169 кв. км. застройки, 112 кв. км. ландшафтного парка в зоне рекультивации и 56 кв. км. лесополос в городах Б и В. К 2120 году города Б и В вновь перестроились полностью, причём каждый из них увеличился в 1,2 раза из-за прироста населения. Бывшая территория городов Б и В планомерно восстанавливается с минимальными трудозатратами. Бывшая территория города А превратилась в заповедник, посреди которого стоит А1 - по-прежнему город-университет, но прирастивший академгородок. Но его площадью можно пренебречь. За эти 50 лет центры городов Б и В сместились на 28,6км, передний край городов сместился на 31,2 км, задний край - на 26 км. Площадь застройки составляет 244 кв. км, лесополосы составляют 81 кв.км., зона рекультивации - 224 кв. км. Обобщим результаты: В городе с радиально-кольцевой структурой в среднем географический центр города, разделённого надвое, перемещался со средней скоростью около 0,5 км/год, что составляет 1/12 его первоначального радиуса в год. Скорость освоения новых территорий (движения переднего края) составляет около 0,6 км/год, что составляет 1/10 его первоначального радиуса в год. Динамику изменения площади анализировать нет смысла, поскольку изменилась плотность застройки и появились обязательные лесополосы.

Разумеется, вы понимаете, что такой расчёт не даёт ни одного абсолютного результата, поскольку многое зависит от первоначальной планировочной структуры, окружающих экосистем, демографической динамики и научно-технического прогресса. Если бы мы назначили срок службы зданий 30 лет, а не 50 - результат тоже был бы иным.

Автору.

В общем, идея интересная, и текст годный. Но в таком виде - он никуда не годится. Надо беллетризировать (популяризировать), насыщать формулировки образностью, короче - ловить читателя. Любой автор - суть ловец человеков, ага :)

Моё научное руководство всячески отучает меня от популизма, требуя чистой научности. В научных кругах беллетризм отпугивает потенциальных сотрудников, превращая их в оппонентов. Но сам я считаю, что философские тексты нужно писать в научно-популярном стиле, которого и старался придерживаться в этом эссе. Сложность в том, что для объяснения своей, в сущности нехитрой идеи, мне приходится делать экскурсы в науки практически не популяризированные, такие как общая экология и теоретическая география, и объяснять некоторые явления и понятия из них прежде чем переходить к сути. При этом не обойтись совсем без терминов.

В дальнейшем выход для меня будет в наглядном иллюстративном материале, в первую очередь в анимациях, демонстрирующих динамику системы расселения в составе экосистемы более высокого порядка.

Добавил статью в закладки сразу после публикации, но прочитал только сейчас. Комментировать особо ничего не буду, так как было бы интереснее почитать в более развёрнутом виде. Видно, что Вы проработали огромное количество материала. Не совсем могу понять, какая именно у Вас специальность, сначала подумал, что градостроительство, но теперь сомневаюсь, так как упустили несколько важных факторов, которых не хватает работе. Возможно, это осознанно, но Вы не описали, как в рамках вашей концепции модифицируются функциональные зоны города и их взаимосвязь (либо я невнимательно читал). А это важно и на многое повлияет.

Во всяком случае, желаю победы и надеюсь, что публикация откроет Вам какую-то важную дверь :-)

Насколько я понял, основу аудитории сайта составляют айтишники, поэтому я умышленно опустил в эссе узко специальные разработки, иначе мне бы пришлось не только рассказывать о будущем, но и объяснять градостроительную теорию и практику современности, а неспециалисту это было бы без поллитра не разобрать.

Судя по рейтингу, айтишники обиделись. :) Тогда скажу иначе - я руководствовался соображениями безопасности моих авторских прав. Все авторские концептуальные разработки, которые упомянуты в эссе, уже закреплены за мной благодаря публикациям в рецензируемых научных изданиях. В то же время аспекты, которыми заинтересовался уважаемый Kazkar, а именно альтернативное функциональное зонирование, альтернативная организация инфраструктуры, алгоритм хозяйственного освоения территорий и инструментарий переноса центра города, составляющие практическую суть моих исследований, по указанию научного руководителя строго засекречены. Эта секретность будет сохраняться до последующих ваковских публикаций, которые я подготовлю по мере верификации исследований. Я думаю, вы понимаете, что это намного более серьёзный мотив для ограничения информации, чем забота о возможных неспециалистах из числа читателей, не так ли?

Я ITшник, но не голосовал ни в плюс, ни в минус. Не вижу, на что тут обижаться, первоначальные утверждения взяты с потолка, а значит весь текст к реальности отношение имеет весьма опосредованное.

Насчет переноса центра города и самой модели городов, которые могут мигрировать — очень и очень спорно. Если даже так, то процесс этот будет сверхмедленным. Миграция может осуществляться разве что путём переноса финансовых и административных центров, но множество других функций закреплены за городом навеки. Банально — памятники архитектуры, градостроительные ансамбли переносить или сносить никто не будет. А значит и миграция будет очень относительной.

Ваше мнение, уважаемые, имеет право на существование, поскольку это мнение большинства. К тому же всеобщий скепсис способствует тому, чтобы любая новация была хорошо продумана, прежде чем внедрена.

Научная новизна моего исследования как раз в том, что отправные позиции исследования взяты не с потолка, а преимущественно из неархитектурных дисциплин, с которыми градостроительная и законодательная практика не дружат, хотя было множество попыток привести их к единому знаменателю.

Передовые исследования РААСН в области градостроительства и территориального планирования, отчёты о которых я видел в их сборниках трудов за последнюю пару лет, грешат одним и тем же - исходят из предыдущего опыта и стихийно протекающих процессов, а немногочисленные "бунтарские" утверждения делаются от противного: "происходит такой-то объективный процесс - дайте денег, и мы развернём его вспять, чтобы всё было как прежде". И это говорят хорошие специалисты, ставшие рабами навязанных им представлений. В этом то и состоит ошибочность современной градостроительной науки - она опирается на градостроительную практику, которая уже доказала свою несостоятельность тем кругом неразрешимых проблем, который был очерчен в начале эссе. Поэтому противоречие господствующим представлениям - это само по себе аргумент скорее в пользу научной разработки, чем против неё.

Миграция будет "относительной" (по выражению Kazkar) именно до тех пор, пока большинство не пересмотрит своих убеждений, но и "относительная" миграция сулит множество благ, которые и создадут условия для переосмысления территориального планирования.

P.S. В моей диссертации будет раздел, посвящённый архитектурному наследию и его роли в системе мигрирующих городов - я не мог не обдумывать эту проблему, потому что это одно из первых возражений самому себе, которое у меня возникло. Моя вненаучная деятельность (в составе инициативной группы молодых екатеринбургских архитекторов) как раз таки касается популяризации и защиты памятников архитектуры, в первую очередь индустриального наследия Урала, так что я знаю, что и как нужно и можно спасти. Разумеется, неба в алмазах не обещаю, но политика миграции может быть довольно-таки щадящей по отношению к наследию. От многих объектов всё равно придётся рано или поздно отказаться - не при мигрирующих городах, так при устойчивом развитии. Но зато для остальных объектов будут созданы лучшие условия.

Потому я в самом начале и сказал, что было бы интересно почитать в более развёрнутом виде.

Вы писали "мировой опыт утопизма учит нас". При чем тут наука-то?

Про мировой опыт утопизма я писал не конкретно о своём исследовании, а о том, как вообще воспринимать футуристические проекты, как типировать, и в чём бывает их ошибочность. Утопизм - это критерий, дополняющий научность. Знакомство с утопиями необходимо тому, кто учится на чужих ошибках, прежде чем делать свои. Говоря об утопиях я подразумевал, что во все времена мыслители занимались выдумыванием справедливого устройства общества, неотделимого от городов, и то, что у них ничего не получилось, не значит, что они были неправы, а труд - бесполезен.

Моё исследование научно, так как гипотеза и методологический аппарат одобрены рядом специалистов в области архитектуры и экологии, а умозрительные построения подкреплены рядом несвязанных между собой научных концепций, разработанных ранее. Поэтому слабейшим местом исследования является не то, что результат может оказаться скромнее, чем я ожидал, а утопизм - практическая неприменимость полученного научного знания. Если в итоге исследования я приду к практопии - польза от исследования будет практическая, реализацию можно будет начать немедленно. Если я разрабатываю очередную утопию - польза будет только фундаментальной науке, но зато, быть может, на основе этих разработок практопию сумеет сделать кто-то другой.

Так что исследование мирового утопизма это не теоретическая база моего исследования, как вы подумали, а мой личный культурный фон, благодаря которому я могу критически относиться к собственной работе и выискивать в ней недостатки и слабые места.

Я говорю не про исследование, а про данный пост. В котором вы, в качестве вступления, постулируете некоторые правила "основанные на мировом опыте утопизма".

Есть разница между исследованием и эссе по теме исследования. Вы правильно сказали, что опыт утопизма - это вступление. Но это вступление в эссе, а не введение в исследование. И это вступление я сделал специально, с учётом условий и ранее опубликованных работ конкурса. Не называя имён намекаю, мол, кто-то здесь пишет утопию, кто-то дельные вещи, кто-то жуткие, а кто-то просто фантазирует невсерьёз - и затем позиционирую своё исследование в контексте мирового утопизма. Не понимаю, почему от этого вступления в эссе вся моя работа стала ненаучной?

Если пожелаете, я могу кидать вам ссылки на дальнейшие публикации. Ближайшие планируются на осень, скорее всего на октябрь. Первая запланированная публикация будет посвящена более развёрнутому изучению архитектурного и градостроительного энергосбережения в рамках конфликта экономики и экологии. Вторая публикация будет касаться совмещения концепции поляризованного ландшафта Родомана и концепции динамики биогеоценозов Разумовского - поляризованный ландшафт статичен, а динамика экосистем бесструктурна, но они прекрасно дополняют друг друга..

Я был бы очень рад, все контакты у меня в профиле.

Постараюсь не забыть.

© 2017 Trend Club