Инфицированы будущим
При поддержке

Прогностика — наука для предсказания будущего. Философия ставит две проблемы прогнозирования (футурологии): первая — будущее не существует как объект, вторая — прогнозирование как исследование тенденций развития бытия — не есть наука. В то же время любая теория, любая форма общественного сознания предполагает размышления о будущем, без надежды на будущее нет смысла настоящего.

Эмоциональные технологииИГРУШКИ

– Спасибо, пропуск принят. Добрый вечер, госпожа Марина. Добро пожаловать домой. Приветствую Гостя. – Сказала входная дверь, басистым мужским голосом, стоявшим на пороге женщине и мужчине. Дверь быстро опустилась вниз, открывая широкий проход в комнату.

Вошедшая женщина лет двадцати пяти, обернулась к закрывающейся двери и что-то нажала на картине висевшей рядом с дверью.

– Код тридцать три. – Сказала она. Вся её внешность выглядела как-то несуразно и даже пальто не могло скрыть излишнюю худобу и угловатость, а маленькая шляпка уродовала и без того не  красивое лицо.

– Что-то случилось? – Отозвалась дверь с удивленной интонацией и внутри неё тихо щелкнуло.

– Отчет. – Приказала властным голосом, женщина, игнорируя вопрос.

– С девяти часов утра до двадцати одного часа дверь была открыта и закрыта два раза. Оба раза пропуск предъявлен Мерхильдой. – Отчиталась дверь.

– Нет, – сказала раздраженно хозяйка дома, – по-видимому, на свете еще не родился человек, который бы мог исправить программу этой двери, чтобы она выдавала полный отчет.

– Что тебе не нравиться? – спросил молодой человек, вошедший следом за Мариной. Он был высок, худощав и довольно красив. Одежда сидела на нем идеально.

– Неужели программе трудно запомнить, что отчет следует давать строго по пунктам, кем и во сколько была открыта первый раз, кем и во сколько открыта второй раз.

Женщина сняла перчатки и с пренебрежением бросила их на полку.

– Простите. – Отозвалась дверь. – Я же сказал, что оба раза открыта Мерхильдой. Следовательно, посторонних не было. А в какое время и куда выходила Мерхильда, пусть она сама даст отчет.

– О-о-о! – Выдохнула Марина и подняла глаза к потолку, покачивая головой.

– Мне кажется, все логично. – Улыбнулся мужчина, помогая снять пальто женщине.

– Если бы я не знала тебя Стас, то подумала бы, что ты логкомп и поддерживаешь теорию программных логик. – Она посмотрела на него вопросительным взглядом. – Ты читал утверждения этих чудаков?

– Да.… Как бы читал… – Промычал он.

– Они утверждают, что машины управляемые программами, при длительном их использовании, в конце концов, приобретают собственное мышление.

– Ну-у-у, это не просто машины, и в них не просто программы. А также это не совсем мышление. Это …

– Ой, Стас сделай милость, не пересказывай мне эту глупость. – Перебила она его и её лицо исказила гримаса брезгливости.

– Добрый вечер Марина. – Из кухни в прихожую вышла служанка лет тридцати. Она была очень красива с правильными чертами лица. Большие серые глаза, прямой греческий нос, пухлые губы. Взглянув на Стаса, она мило улыбнулась. – У нас гость. Добрый вечер господин э-э-э. . . – Мерхильда замялась.

– Станислав, можно Стас. – Подсказал ей мужчина свое имя.

– Возьми мое пальто. – Сказала Марина служанке. – И помоги гостю снять куртку.

Он протянул Мерхильде пальто Марины.

– Спасибо господин Стас. – Она взяла пальто хозяйки дома, повесила на вешалку и повернулась к мужчине с готовностью помочь ему снять куртку.

– Я сам. – Сказал он.

Чуть заметная тень удивления скользнула по лицу Мерхильды. Она протянула ему вешалку и, обратилась к Марине:

– Я приготовила ужин только на одного, вы меня не предупредили, что у нас будут гости. Если позволите, то через полчаса...

– Нет. – Резко оборвала она её. – Мы не будем ужинать.

– Ах, как жаль! Я приготовила вашу любимую лазанью.

– Лазанью? Мерхильда, кто готовит лазанью на ужин? – Марина укоризненно покачала головой и прошла в комнату.

– Она такая худенькая. – Словно извиняясь, произнесла Мерхильда, глядя на Стаса. – Раз в неделю я уговариваю её поужинать плотнее.

Словно оправдываясь, мужчина развел руками.

– Мы заходили в ресторан и на удивление хорошо поели. – Повесив куртку, он добавил. – Тем более я ненадолго и тебе не стоит беспокоиться по поводу гостя.

Стас, глядя в зеркало, ладонью поправил чуть растрепавшиеся волосы и стряхнул с плеч возможно прилипшие от куртки волокна.

– Сегодня меня ждут дома. – Торжественно хвастая произнес он улыбаясь, представляя того кто его ждет.

Станислав прошел в комнату к Марине. Она уже сидела в кресле возле камина и молча, предложила ему сесть, указав рукой, на пустое кресло, стоявшее напротив неё. Он сел, протянул руки к камину и сказал:

– Хорошо тепло. На улице как-то необычно холодно.

– Да, я немного продрогла.

В комнату вошла Мерхильда с пледом в руках. Она подошла к Марине и накрыла её им. Затем зашла за спинку кресла  взялась за неё и подвинула кресло поближе к камину.

– Мерхильда! Ты сошла с ума? Ты хочешь, чтобы я сгорела? – Закричала женщина и, сорвав с себя плед, отшвырнула его в сторону.

– Вам нужно согреться. – Сказала служанка, словно успокаивая капризного ребенка.

– Мерхильда, ты кутаешь меня в плед, словно старушку. Лучше принеси виски со льдом. Ты будешь Стас?

– Да, я бы не отказался, что-либо выпить.

Мерхильда подняла плед, положила его на стул и ушла.

Стас взял руку Марины. Ее рука была холодна как лед, а пальцы дрожали. Он прижал ее дрожащие пальчики к своим губам и подул на них теплым воздухом. Она смотрела на него, но взгляд ее был пустым и колючим. Стас осторожно отпустил ее руку на подлокотник кресла. Встал, взял со стула плед и укутал им Марину. Она не сопротивлялась, а лишь немного прикрыла глаза.

– Я сегодня уезжаю. – Сказала она устало.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Куда? – Стас сел на кресло, положив ногу на ногу.

– На платформу южного полюса.

– Зачем? – На его лице отразилось недоумение.

– В отпуск. На месяц.

– Но там неоправданно дорогое проживание. – Он втянул голову в плечи и развел руками. – Есть другие более доступные места отдыха.

– Знаю, но я просто хочу. Хочу туда и непременно первым классом. – Она встряхнула головой и убрала за ухо упавшую на глаза прядь волос.

– Но ваша компания не справится с такими расходами. Отчет за полугодие показал средний предел доходности. И такие затраты на путешествие, приведут компанию к полному разорению. – На лице Стаса отразилось беспокойство.

– Ты финансист, Стас. Но просчитать возможности для удовлетворения моих потребностей, как руководителя крупной компании, ты не можешь.

– В моих сводках, подаваемых вам ежедневно, ваша компания никогда не числилась крупной.

– Прекрати говорить мне гадости. – Раздраженно сказала она, жестко глядя на Стаса. – Это лишь по тому, что ты плохой финансист.

– Я посчитаю это за шутку, так как за пятнадцать лет моей работы не выявлено ни одного нарушения.

– Ну еще бы… – Марина хотела что-то сказать, но к ней подошла и любезно наклонилась Мерхильда, с подносом в руках. Служанка протянула ей массивную кружку на маленькой, квадратной тарелочке. Из кружки тянулись тонкие струйки пара.

– Что это? – Марина взяла тарелочку с кружкой и, уставилась на её содержимое.

– Это горячее молоко с медом и маслом. Очень старинный рецепт против простуды. Вы сегодня ночью кашляли. Запускать болезнь нельзя.

По комнате разошелся аромат меда.

Марина брезгливо показала пальцем на кружку с горячим молоком и спросила:

– Откуда ты взяла этот рецепт.

– Мне подсказала Мерхильдама соседей.

– Что? Ты хочешь сказать, что обсуждаешь мое самочувствие с Мерхильдамой соседей?

– Нет. Просто мы служанки немного общаемся между собой. Она старше меня, и помнит много полезных старинных рецептов, незаслуженно забытых. Например, молоко с медом очень хорошо от кашля.

– Мерхильда! Я просила виски со льдом, а не горячее молоко с медом. И мне абсолютно безразлично, что вы там с Мерхильдамой соседей думаете по поводу моего здоровья. – Марина сунула кружку обратно в руки служанки. – Иди, принеси, что я просила. И заруби себе на носу, я прекрасно себя чувствую. – В туже секунду Марина зашлась грубым, глубоким кашлем. Её рука инстинктивно потянулась к кружке с молоком. Сделав несколько глотков, она все также грубо сунула кружку обратно в руки служанки.

Мерхильда улыбнулась и, посмотрела на Стаса. Взгляд её выражал просьбу.

– Вы действительно желаете виски со льдом? Или в такую погоду лучше обойтись безо льда?

Станислав усмехнулся, он понял уловку служанки, которая всякими путями старалась убрать лед из напитков.

– Да, я только что хотел попросить просто виски. Ты ко мне присоединишься? – спросил он, глядя в глаза Марины, и мило улыбаясь.

– Хорошо, делайте что хотите. – Ответила она, и отмахнулась рукой.

Мерхильда качнула головой в знак благодарности, и удалилась.

– Можно умереть, пока дождешься, когда твоя просьба в этом доме будет услышана и исполнена. – Марина стукнула ладонями по ручкам кресла.

– Она хотела как лучше.

– Стас, ты сейчас, что сказал? Ты хочешь меня убедить, что движущаяся кучка железа и пластика может чего-то хотеть? – Она уставилась, не моргая прямо в глаза мужчины, словно пытаясь в них что-то разглядеть. Её колючий жесткий взгляд заставил Стаса отвернуться.

Глядя на языки пламени, мечущиеся в камине, Станислав спокойно и уверенно произнес:

– Я думаю, нам не стоит отвлекаться от вопроса обсуждения твоего отпуска. Должно быть, я здесь именно поэтому? И если тебя интересует мое мнение, то я считаю, что тебе нужно ехать отдыхать не на платформу южного полюса, а на экватор. Там проще подлечить простуду. А Мерхильда права, болезнь – это серьезно. Ты не можешь этого отрицать.

– Могу. Мое состояние может определить только врач. А на платформах работают самые лучшие врачи.

– Конечно, там работают все только лучшие. Но у тебя нет таких средств, что бы оплатить подобные услуги. А тем более врача платформы южного или северного полюса.

– Если я продам Корпорации «Биоэлектроник» все свое имущество, то у меня появиться значительная сумма.

– Не думаю, что она будет такой уж значительной.

– Скажем так. Сумма будет достаточной для проживания на платформе южного полюса в течение двадцати дней. А если сократить список услуг, то хватит и на тридцать дней.

– А ты располагаешь информацией, что случиться с биороботами твоего дома после того, как они перейдут в собственность корпорации? – Стас оперся локтями на мягкие подлокотники кресла, наклонился вперед и заглянул в пустые глаза Марины. Сейчас он, сердито хмурясь, прикидывал, нельзя ли как-нибудь спасти положение. Честно говоря, Станислав чувствовал, что нельзя.

Марина молчала. Возникшая тишина звенела в ушах. Дом, словно замер, и сжался в размерах, ожидая ответ.

– Да. Знаю. – Её голос прозвучал резко и отчетливо. – А еще я знаю, что по возвращению, смогу приобрести с пяти процентной скидкой роботов девятого класса. У них устойчивая программа, они четко исполняют все указания хозяина. А в случае малейшего отклонения их память стирается и записывается заново.

– Так что же будет с Мерхильдой и со всеми другими? Что будет с домом? – Брови Стаса были высоко подняты.

В тишине его слова тихим эхом разносились из комнаты в комнату, словно шелест опавшей листвы.

– Мое имущество состоит из машин, роботов и биороботов с третьего по пятый класс, и, естественно, относится к разряду морально устаревшего. Поэтому дом, и все что в нем находится, подлежит свертыванию. – Спокойно ответила Марина.

Раздался звон разбитого стекла. Мужчина и женщина разом повернули голову и увидели как поднос, выпавший из рук Мерхильды, крутится вокруг своей оси, и звенит, задевая осколки бокалов.

Мерхильда стояла, как вкопанная, и лишь её ресницы часто-часто моргали. На глазах у них лицо Мерхильды теряло краски. Она наклонилась за подносом, но выпрямилась, не подняв его, и сделала шаг назад. Затем снова шагнула к подносу и наклонилась, протянув руки к нему, но опять выпрямилась, не дотронувшись до него. Она походила на большую сломанную куклу, выполняющую одни и те же движения, которые были резкими и отрывистыми.

По стенам дома пробежало несколько чуть заметных волн. И неизвестно с какой стороны зародился легкий гул, который медленно, но неизменно нарастал.

– Когда намечено свертывание? – нахмурившись, спросил Стас.

– Сегодня, через полтора часа.

– Уже сегодня? Я здесь для того, что бы оформить бумаги? – Стас встал и подошел ближе к камину. Его била мелкая дрожь.

– Нет. Бумаги все оформлены.

– Тогда, что?

– Ты часть моего имущества, биоробот пятого класса, подкласс счетный работник, специализация финансист.

– Нет, это не правда. – Стас резко повернулся к Марине. – Я помню свою семью, помню как учился.

– Это вложенная память. Биороботам не обязательно знать, что они биороботы.

– Я бы догадался. Я же ем и пью.

– Конечно, в тебе есть плоть и ей нужно питаться.

Станислав подошел к Марине и склонился к ней так близко, что она могла чувствовать его прерывистое дыхание. Он помахал указательным пальцем перед её носом.

– У меня есть дом, мой дом. А дома не живут с биороботами.

– Да, странно. – Ответила она. – Как ты это сделал?

– Что? – Он выпрямился и следил за тем, как на её холодном, ничего не выражающем лице появляется выражение толи испуга, толи удивления. – Скрыл, что работая в твоей компании, смог накопить средства и купить дом. Так это дом выбрал меня. Когда мы с Реем подошли к нему, он сбросил свою цену больше чем на шестьдесят процентов. Правда в том, что он оказался слишком стар и его давно никто не хотел покупать.

– Кто такой Рей? – Настороженно спросила Марина.

– Рей – это маленький беспомощный щенок, которого я вытащил из реки. И это крошечное чудо любит меня. Каждый день, я покупаю конфеты для щенков. И когда только подхожу к дому, он устраивает такой визг, что дверь открывается, не спрашивая мой пропуск. – Стас достал из внутреннего кармана пиджака маленький пакетик, на котором была картинка собачьей мордочки с конфетой в зубах.

– Теперь понятно. – Женщина облегченно вздохнула и даже улыбнулась. – Дом выбрал щенка и если удалить Рея, то дом тебе просто не откроет.

– Не может быть. Я люблю свой дом.

– Ты не можешь любить. Ты –  это генное соединение плоти, стали, электроники …

Её заглушил гул. Но Станислав все хорошо слышал. Он сел на кресло, опустив голову. Из его рук выпал пакетик с конфетой для щенков и шлепнулся на пол. Стас прикрыл глаза ладонью, а когда убрал её, то кожа вокруг глаз была мокрая точно от слез.

Погас свет и все стихло.

– Могу я связаться со службой спасения животных?

Марина посмотрела на часы, фосфорицирующие над камином и отрицательно покачала головой.

– Нет уже все отключено. – Немного помолчав, сказала. – Я заберу Рея.

– Только не ты. –  Почти прохрипел Стас. –  У Рея есть дом. И они заслуживают хорошего хозяина. Через пять дней дом сообщит в экстренную помощь и Рея спасут. Пять дней Рей выдержит, он сильный. – Его лицо изменилось до неузнаваемости, оно выражало безысходность глубоко несчастного человека, пойманного в ловушку зверя, которому не под силу разобраться в ситуации и он готов сдаться на волю судьбы.

Включилось тусклое электричество, это заработал запасной генератор. При таком освещении стены дома казались не ровными, а потолок нависал совсем низко. Камин почти погас, выкидывая редкие, словно прощальные языки пламени. Гул возобновился с новой силой. Только теперь он походил на застывший стон без начала и конца.

– Беги Мерхильда, я отменил код тридцать три. Дверь открыта. – Гремела басом дверь. – Беги.

Мерхильда улыбаясь, стояла на том же месте. В одной руке она держала пустой поднос. Её голова была чуть наклонена в сторону. Она глядела на Марину и Стаса, вслушиваясь в их разговор.

– Беги Мерхильда! – Вопило все вокруг.

– Молчать! – Рявкнула Марина, соскочив с кресла и сжав кулаки. Её лицо исказилось до неузнаваемости.

Все мгновенно стихло, и наступила гробовая тишина.

– Я не могу бежать, – тихо и очень мягко сказала Мерхильда, –  у меня есть еще час, и я успею поставить Марине горчичники. Она кашляет.

  -1

Общество мечтыЛюди будущего

  7

ЮбилейныйА сколько раз в день грешите Вы?

2222679346d7.jpg

Мы живём так, что внезапно увидеть нас - значит поймать с поличным.

Сенека.

 

(Призыв не к христианству, но к человечности)

 

  16

ЮбилейныйКто ты, человек будущего?

Okonchatelnaia_800.jpg

 

 

Меня волнует облик человека будущего, и в первую очередь моральный. Давайте на минутку представим 3000 год (сейчас скажете что мне в прошлый конкурс надо бы:) ).  Лекарство от всех болезней так и не было найдено, но никто по этому поводу особо не огорчается. Ведь лечить нужно тело, а если его нет? Точнее оно есть, но полностью искусственное, и как наверное вы только что подумали, мозг тоже. Вот что мы тогда получаем, человек впервые за свое существование становится независимым от окружающего мира. Только задумайтесь ему больше НИЧЕГО НЕ НУЖНО!!! Есть, пить, лечится, отдыхать, ЗАРАБАТЫВАТЬ теперь такие слова можно встретить только в книжках по древней истории. Почему? Для поддержания работоспособности "тела" нужна лишь энергия, которую можно получить совершенно бесплатно от солнечных батарей. Вскоре все блага цивилизации будут доступны каждому, и потребность в деньгах отпадет (ну для большинства так точно).  А что еще нужно? Не знаю как Египетские пирамиды, доживут ли, а вот пирамида Маслоу точно канет в лету (ну кроме верхушки, но об этом ниже).

А это проблема?

Для меня да. И все время мучает один вопрос: а сохраним ли мы свой моральный облик на фоне такой роботизации? Останемся ли мы Homo Sapiens или станем такими себе Homo Computerus в лучшем случае, или просто Сomputerus в худшем? Ведь мы лишимся многих эмоций (страх во всех проявлениях, боль, мысли о вечном, да даже о следующем дне мы перестанем думать).

Трансгуманизм может дать невиданную свободу: от переживаний, волнений, угроз и главное от смерти!!! А свобода портит человека. Иллюзию свободы дают деньги, много денег, но я бы не сказал что богачи это пример идеального человека. А представьте себе свободу от всего! Не сойдет ли человек с ума от  нее? Не станит ли черствым и бездушным роботом заменив чувства логикой? Или наоборот, флегматичным индивидом, просто проживающим дни, годы, столетия в бесцельном существовании?

  12

ТрендоскопТрендоскоп 2010 от rdmit

Метки: Имплантат, Человечность, Технофобия

  0
© 2017 Trend Club